В этот момент время для меня будто замерло, а после двинулось, как в замедленной съемке. Артем обернулся, услышав паникующие крики женщин, которые суетились вокруг меня, неравнодушные к моему горю, а затем я опустила глаза на подол. На нем расплывалось огромное красное пятно.
Меня доставили в ближайшую больницу с кровотечением, и еще до того, как врач вынес вердикт после обследования, я уже знала, что он мне скажет. Чуда не могло произойти, и я на это уже не надеялась, хотя в душе и теплилась маленькая надежда.
За эти недели я так прикипела к тому комочку, что рос у меня в утробе, и так сильно хотела его рождения, что не могла вынести саму мысль об этой невосполнимой утрате.
– К сожалению, беременность сохранить не удалось, – сказал мне пожилой врач, а я просто кивнула и опустила голову. Слова были излишне и никак не могли помочь моему горю.
В это время он еще что-то говорил про то, что мне нужно полежать еще в больнице несколько дней, а я никак не могла собрать мысли в кучу. Что же мне делать? Звонить маме? Она ведь даже не знала, что я была беременна. Никто не знал. Может, и к лучшему? Я не вынесу сочувствия и еще больше расклеюсь.
– Вы меня слышите? – раздался вдруг чей-то голос.
Я подняла голову и увидела перед собой женщину, которая помогла мне тогда в кафе. Примерно лет тридцати, она была довольно симпатичной, вот только в глубине ее глаз царила тоска. Оказалось, что я настолько погрузилась в себя, что не заметила ни как ушел врач, ни как пришла посетительница.
– А? Да-да. Спасибо, что помогли мне. Это для много значит, – улыбнулась я искренне, помня, как именно она заставила меня лечь на диванчик до приезда скорой и обтирала мне лоб смоченной водой тряпкой. Меня тогда и правда лихорадило, и я будто потерялась в пространстве.
– Я услышала, что сказал вам врач, Анастасия. Вас же так зовут?
– Можно на ты и Ася.
– А меня Лёля зовут, – улыбнулась она. – Я понимаю, как тебе тяжело, но ты не погружайся в себя. Когда-то я была в такой же ситуации и пережила это. К тому же, ты еще сможешь родить, это самое главное. Я всё разузнала у врача, ты уж не обессудь мою бестактность. Просто для меня это болезненная тема, и я надеялась, что тебя минует моя судьба.
– Не ожидала, что на свете есть еще такие добрые люди, как ты, Лёля. Я и правда ценю твою помощь.
– Скажи, ты можешь сейчас принять полицию? Ты была в полубреду, и я взяла на себя смелость самой вызвать наряд. Я видела, как та девица столкнула тебя с лестницы, и считаю, что нельзя оставлять подобное безнаказанным. Она могла тебя убить. И должна понести ответственность за то, что с тобой произошло.
– Ты видела? – просипела я. Мне казалось, что я схожу с ума и придумываю себе произошедшее. Но не могло же мне показаться, что Карина коснулась меня и толкнула по лестнице вниз. Сама бы я не споткнулась так сильно.
– И не только я. Там же есть камеры. У меня одноклассник работает в органах. Он сейчас подъедет. Они изымут запись, так что с обвинением дело не встанет. Ты, главное, напиши заявление, не тушуйся. Я видела, что за тип тогда утешал эту девицу, он не погнушается и запугать тебя.
Я прикусила губу, не решаясь сказать, что этот тип – мой бывший муж. Отец моей дочери.
– Спасибо тебе, Лёля.
Через минут десять в палату вошли двое полицейских, один из которых добродушно поздоровался с Лёлей. Ее одноклассник, видимо. Они приняли мое заявление и после расспросов все вместе вскоре ушли. А я осталась лежать в палате одна. Даже не думала, что пока они были рядом, тягостные мысли не одолевали меня с той же скоростью, как после их ухода. Мне казалось, я начинаю сходить с ума. Что если бы я не пришла на встречу? Ну вот зачем я согласилась? Знала же, что ничего хорошего из этого не выйдет. Дура. Дура. Дура!
Я ревела будто несколько часов. Меня уже почти одолел сон, как дверь в палату открылась, и на пороге появился мой бывший муж. Артем. Выражение лица у него было мрачным, и выглядел он рассерженно. Словно я провинилась перед ним и что-то ему должна. Раньше он никогда на меня так не смотрел. С настоящей ненавистью.
– Ты сейчас же заберешь свое заявление, Ася!
Ультиматум, который поставил мне Артем, сразу же выбил меня из колеи. Мне показалось, что я ослышалась, ведь он не мог подобного сказать.
– Что значит, забрать заявление? – сказала с недоумением и сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как горло охватывает спазмом. – Твоя Карина позвала меня в кафе, а сама толкнула подло в спину, из-за чего я и упала и…
Мне было тяжело произнести, что я потеряла ребенка, нашего с ним ребенка, но он даже договорить мне не дал.
– Что ты говоришь такое, Ася? Опять клевета. Может, хватит на Карину наговаривать? – в его взгляде отчетливо читалось недоверие и недовольство моими словами.
Неужели она что-то сказала ему такое, что он безоговорочно верит ее словам и совсем не рассматривает мои, как истину?
– Ты просто оступилась сама, а хочешь свалить вину на Карину. Не знаю уж, чей это был ребенок, но ты сама виновата, что потеряла его.
