– Я позвал тебя не по работе, Ась, – выдохнул он, откинулся на спинку стула и сжал пальцами переносицу.
– Я вроде всё сказала тебе в прошлый раз.
И хотя мой голос звучал, как я надеялась, спокойно, я всё равно вся дрожала. Боялась, что он снова станет настаивать на том, что я столько лет скрывала от него ребенка. Глупость такая, я бы не стала, и мне было обидно, что он этого не понимал. Вот только я ошибалась на его счет. Даже стыдно стало за свои мысли.
– Скажи мне, как ты, Ася? – вдруг спросил он, заходя издалека и не бросаясь на меня с обвинениями.
– Вроде всё хорошо. Живу дальше после развода, дочку воспитываю.
– Артем не докучает?
– Нет, у него же сын, жена. Чего ему ко мне приставать? – ответила я с улыбкой.
В этот момент Родион нахмурился. Морщины выступили на лбу, брови сдвинулись ближе друг к другу. Весь погрубел, словно кусок бетона на солнце. Я даже испугалась на секунду. Оказалось, что мое хорошее предчувствие, которое я ощутила перед встречей с ним, оказалось ложным. Это мое хорошее настроение заставляло чувствовать всё в позитивном ключе сегодня. Но реальность оказалась печальнее.
– Я тест ДНК сделал, Ася, – вдруг ошарашил меня и замолчал.
– Тест ДНК? Чей? – нахмурилась я, не сразу понимая, о чем он говорит.
– Своего ребенка, – как-то горько ухмыльнулся он и покачал головой, и я сразу поняла, какой там был результат. Неужели Маша обманула меня тогда, много лет назад, лишь бы заполучить Родиона? Отчасти и поэтому я тоже рассталась с Вознесенским, тая обиду за измену в опьяненном состоянии. Может, если бы мы поговорили тогда откровенно, всё было бы сейчас не так. Я решилась и рассказала ему всё, что не стала в прошлый раз.
– Маша соврала тебе, Ася, и я глубоко оскорблен, что ты поверила, что я мог тебе изменить. Ты ведь знала меня лучше, чем другие, – глубоко и протяжно выдохнул Вознесенский.
– А ребенок…
– Он не мой. Ты знаешь, девочка родилась раньше срока, недоношенной, все эти я был убежден в этом, а оказалось, что всё ложь. Всю эту неделю я много чего рыл и искал, так что на все сто уверен в этом. Да и тест ДНК не лжет. Это не моя биологическая дочь.
– Ты уверен?
Он вытащил из стола документ и протянул мне. Это был реальный тест ДНК в котором было сказано, что Родион – не отец этой девочки. Вероятность отцовства ноль процентов. Почему-то мое сердце кольнуло в тот момент. Пусть Родион был моей первой любовью, и, может, я была бы рада, если бы мы были вместе, не случись той ситуации в подворотне, но я никогда не хотела бы, чтобы он оказался в такой ситуации.
Я всегда желала ему счастья, несмотря на то, что мы не могли быть вместе. Это очень трудно объяснить даже самой себе, не то что другим людям даже. Но от Маши я такого тоже не могла даже предполагать. Зачем она так яростно хотела замуж за Родиона, если забеременела не от него?
– Как видишь.
– И что ты собираешься делать? – задумчиво посмотрела я в его глаза и убрала бумагу в сторону.
– Развод, естественно. Любви между нами никогда не было, а обман поставил окончательную точку в фарсе под названием “брак Вознесенских”, – глубокий вздох, за которым последовала долгая пауза. – Дочку я не оставлю, конечно же. Прикипел за эти годы и даже полюбил, буду платить алименты. Она ведь не виновата, что ее мать – беспринципная дрянь.
Я не могла подобрать слова, несколько минут просто смотрела в его полные грусти глаза. Он тоже молчал. Как я его понимала. Жизнь в одну секунду повернулась к нему пятой точкой, как и ко мне несколько месяцев назад. Вот только в отличие от моего бывшего мужа Артема он оказался гораздо более честным. Настоящим мужчиной, который не бросит свою дочь, которую воспитывал, даже тогда, когда узнал, что она и не дочь ему вовсе.
– Знаешь, эту неделю я долго думал о прошлом, – вдруг прервал тишину Родион, – хочу сказать, что зря ты не рассказала мне о Машином шантаже. Всё могло бы сложиться иначе.
– Но я не могла, Родион, я же говорила тебе, – я неловко оправдывалась, отводя глаза в сторону. – Если бы я сделала что-то против ее требований, она бы показала видео полицейским, и они бы нашли виновного, ты бы сел в тюрьму.
– Ты не поняла, Ася. Я же говорил, что много копался в прошлом эту неделю. Вот и нашел очень много всего. Не только то, что дочь Маши – не моя, но и еще кое-что.
– И что же?
– Поехали, – вдруг резко встал он со своего места, подошел ко мне и дал свою руку, чтобы помочь встать со стула. – Я тебе лучше покажу, чем расскажу. Будет интересно.
Я была заинтересована, но не понимала, что такого хочет показать мне Родион. Чего я не знала из этой истории? Но я покорно поехала туда, куда он хотел. Путь был неблизкий, и оказалось, что мы ехали в соседний город. Припарковались у хорошей новостройки, зашли внутрь, поднялись на третий этаж и постучали в большую коричневую железную дверь квартиры.
Дверь открыла девушка, та самая девушка, которой я отправляла деньги. Я обомлела, когда увидела ее лицо. Она меня не знала и никогда не видела, поэтому первой ее реакцией был вопрос, кто мы такие и чего хотим.
