— Ты не должна делать поспешных выводов. Может, это действительно был деловой ужин, ничего такого. Но если тебе так важно узнать правду, поговори с ним. Прямо. Но только не дави на него, иначе он ещё больше закроется. Ты ведь знаешь, какой он.
— Я боюсь, — призналась я, чувствуя, как тяжело эти слова выходят из меня. — Боюсь услышать то, чего не хочу знать.
— Понимаю, — Марина ответила, и её голос стал мягким, словно она меня обнимала через телефон. — Но лучше знать правду, чем мучиться в догадках. Ты же сильная, ты справишься, не переживай.
Её слова будто прошли через меня, заставив почувствовать, что я не одна в этом. Но всё равно было страшно. Страшно, что я могу потерять то, чего так боюсь.
После того разговора стало хоть немного легче. Подруга, как всегда, сумела подобрать такие слова, которые хоть немного успокоили. Но я понимала, что этого недостаточно. Нужно было поговорить с Геннадием. Так что я решила подождать вечера и встретиться с ним, но до этого надо было собраться, всё обдумать. Я ведь не могла просто так наброситься на него с вопросами, нужно было быть готовой к тому, что он ответит. Или вообще не ответит. А мысли крутились в голове, как комки вьюги.
День тянулся, как резиновый. Не могла сидеть в четырёх стенах, потому что мысли буквально разрывали меня на части. Выходить на улицу тоже не хотелось — но что-то ведь надо было делать, правда? Вышла в сад, надеясь, что хотя бы природа меня отвлечёт. Осень… Эта осень, которая повсюду разлила свою красоту: листья золотые, багряные, воздух холодный, но свежий. Ну а как она могла прогнать тревогу? Листья шуршат, птицы поют — а в голове всё то же самое: одно и то же. Я села на старую скамейку под клёном, глаза закрыла, чтобы хоть немного успокоиться, а в голове — звуки. Шелест листвы, далёкий гул машин, отголоски жизни. Но ничего не помогало. Мысли только усиливались.
Когда он вернулся, уже было темно. Я почти не заметила, как время пролетело, вся ушла в эти размышления. Геннадий выглядел как-то устал. Прямо видно было — не просто физически, но и как-то эмоционально вымотан. Но на этот раз он не спешил в свой кабинет. Зашёл, снял пиджак и повесил его на вешалку, не спеша.
— Ужин готов? — спросил он, оглядывая стол.
Я кивнула и почти не заметила, как опять невольно выдохнула.
— Да, всё на месте. Но… мне нужно с тобой поговорить.
Он остановился, чуть нахмурился, что-то явно почувствовал, но молчал. Кивнул только, как бы давая разрешение.
— Хорошо, о чём?
Я подошла к столу, достала чек, который нашла этим утром, и положила его перед ним. В этот момент сердце почему-то забилось чаще.
— Что это? — спросил он, глядя на бумагу в руках. Он даже не сразу понял, о чём идёт речь.
Собралась с силами, чтобы не выдать ни страха, ни волнения, и тихо ответила:
— Это из твоего пиджака. Я нашла его сегодня утром. Кто был с тобой в ресторане?
Он замер на мгновение, словно что-то вспомнил, а потом, как ни в чём не бывало, положил чек на стол. Такое спокойствие, такой хладнокровный жест, что мне стало тяжело дышать.
— Это деловой ужин. Я обсуждал проект с клиентом, — сказал он, как будто это объяснение могло закрыть все вопросы.
— С клиентом? — переспросила, не веря своим ушам, и почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, будто оно пытается вырваться из груди. — Почему ты ничего не сказал мне об этом? Почему молчал?
Он посмотрел на меня, но взгляд был ускользающий, как тень. Легкое движение плеч — и снова взгляд в сторону, будто находит за окном что-то гораздо более важное.
— Просто забыл, — пробормотал он, избегая моего взгляда. — Это не важно.
— Для меня важно, — произнесла тихо, но в голосе уже ощущалась горечь. — Я хочу знать правду. Всё, что происходит, хочу понять. Почему ты не можешь просто поговорить?
Он резко вздохнул, отстранившись от меня, и его слова звучали так, будто он был где-то далеко. Всё больше мне казалось, что я разговариваю с чужим человеком.
— Послушай, сейчас много работы. Я не могу отвлекаться на разговоры. Если хочешь, поговорим позже, — сказал он, как будто решал, когда мне будет позволено получить его внимание.
— Когда? — спросила, в голосе уже не скрывая раздражения, которое нарастало с каждым его словом. — Когда ты снова уйдёшь в свой кабинет и меня не будет существовать?
— Не начинай, — резко отрезал он, как всегда, когда не хотел разговаривать. — Я устал, и не хочу ссор.
В его голосе была какая-то странная холодность. Раньше он так не говорил, не обращался ко мне. Чувствовала, как мне тяжело стоять на месте, как всё внутри закипает, но я ничего не сказала. Просто отошла на шаг. В его глазах не было ни малейшего намёка на сожаление, ни малейшего желания понять меня.
Он молчал, и я тоже. После ужина он ушёл в кабинет, а я осталась одна. Села на диван, руки сами собой закрыли лицо. В комнате стало пусто. Слёзы так и наворачивались на глаза, но я сдерживалась. Зачем показывать ему, что он меня ранил? Он не заметит, а мне станет ещё больнее.