А теперь все ломалось, сыпалось прямо на глазах, превращаясь в уродливые руины.
Я до сих пор не могла прийти в себя после того, что увидела в гостевом домике. Стоило только прикрыть глаза и снова картинка как живая: приглушенный свет, человеческие тела, уродливые в своем вожделении, взгляд Марины из-за отцовского плеча.
Стоило только вспомнить об этом и тут же окатывало лютым морозом.
Это все неправда! Отец не мог так поступить, просто потому что не мог! Он всегда боготворил маму, сдувал с нее пылинки, радовал цветами и подарками, заботился! Просто произошло какое-то чудовищное недоразумение. Может ему было плохо и случайно перепутал мою подругу с матерью. Кратковременное помутнение рассудка, инсульт…
Я не знаю, чем еще объяснить произошедшее.
А мама…
Неужели она не понимала, насколько все это неправильно и нереально? С отцом что-то случилось, беда какая-то, а она про развод. Ну какой развод?
Я отказывалась в это верить. Не понимала, как такая мысль вообще могла прийти ей в голову. Мы семья, мы должны держаться друг за друга, помогать. А отцу явно была нужна помощь!
Только почему-то мама не понимала этого, не видела. Ее реакция была пугающе жесткой и бескомпромиссной. Я пыталась достучаться, пыталась объяснить, что так неправильно, так нельзя, но она не слышала меня. Уперлась и все тут. Он сделал свой выбор, я делаю свой…
Ну какой это был выбор?! Это просто ошибка! Досадное недоразумение, которое надо было поскорее забыть.
Однако мама была непреклонной. Я наблюдала за тем, как она вычищала гостевой дом, как таскала мусорные пакеты, в которых наверняка было Маринино барахло. Это было правильно – мне самой хотелось вышвырнуть все это говнище из нашего дома. Но когда она вернулась в дом, поднялась в их с отцом спальню и начала также избавляться от папиных вещей, мне стало страшно.
Хотелось подскочить к ней, хорошенько встряхнуть и спросить: что ты творишь?! Что это за глупости такие? Он же придет! Я уверена.
И отец пришел. На следующий день, после обеда.
Я даже еще не увидев его, узнала по рычанию машины. Вернулся! Я знала, что он вернется. Оставалось только молиться, чтобы у матери победили не обиды, а здравый смысл. Чтобы она выслушала его и поняла. Наверняка, были какие-то уважительные причины, по которым произошло то, что произошло, надо просто разобраться, выслушать его и простить.
Они разговаривали на террасе, а я сидела в своей комнате, прижал ладони к губам и ждала, когда все разрешиться. Когда этот кошмар закончится и все вернется на свои круги. Когда придут родители и, держась за руки, объявят, что помирились.
Однако время шло, но никто так и не пожаловал в мою комнату, а выглянув в окно, я увидела, что отец таскает мешки со своими вещами в машину.
Что ты делаешь? Не туда! Их надо нести в другую сторону! Обратно в дом!
Когда он уехал, я бросилась вниз и нашла маму на кухне возле окна. От одного взгляда на нее меня перетряхнуло. Спина прямая, выражение глаз холодное, отстраненное. Как у человека, который что-то для себя решил и смирился с этим решением.
— Вы помирились? — спросила я, уже понимая, что это не так, — он попросил прощения?
— Он приходил не за этим.
Да наверняка за этим! Она просто не дослушала его! Не поняла! Включила обиженку!
— И что он сказал?
— Сказал, что любит Марину и будет жить с ней в городе, а этот дом оставляет нам.
Меня как мешком по голове прибило.
Кого любит? Марину? Да это бред собачий! Он мать любит! Всегда любил. Зачем она врет? Зачем наговаривает на него?
Я убежала к себе и провела самую кошмарную ночь в своей жизни. Ни на секунду не сомкнув глаза, таращилась в потолок, думала, злилась на отца, за то, что не смог нормально все объяснить, на мать, за то, что не захотела слушать. Они ведь все испортят!
А к утру пришла к единственному правильному выводу. Раз им самим не хватает мозгов и такта, чтобы помириться, это придется сделать мне.
И для начала надо переговорить с отцом. Не по телефону, а с глаза на глаз. Пусть мне объяснит, как допустил такое, и дальше мы уже вместе подумаем о том, как успокоить и убедить мать.
Мысль окрылила, поэтому после завтрака, наспех собравшись, я отправилась в город, пребывая в полнейшей уверенности, что все в моих руках.
Добралась до нашей квартирки, расположенной в новом четырехэтажном комплексе, с видом на море. Перед дверью остановилась, вдохнула, выдохнула, приводя мысли в порядок. Я меня все получится. Надо просто взять и сделать. Решить эту проблему, раз другие не могут. Спасти нашу семью.
Собралась, нацепила улыбку и утопила кнопку звонка.
Внутри сначала было тихо, потом послышались шаги, звякнула задвижка. Дверь открылась, но на пороге стоял не отец, которого мне так хотелось увидеть, а Марина.
— О, а вот и подруга пожаловала, — усмехнулась она, отступая в сторону и жестом приглашая войти, — не стесняйся, будь как дома.
Меня будто паралич расшиб, а дурацкая улыбка намертво прилипла к губам.
Смотрела на подругу, облаченную в короткую леопардовую сорочку с черными кружевами по линии декольте и подолу, и не могла ни слова сказать.
— Что же ты стоишь? Входи, раз пришла.