Мы еще раз обменялись любезностями, она обещала посигналить, если появятся интересные новинки, а я поклялась, привести к ним в салон всех своих подруг-модниц. На этом разговор прекратился.
Зато начался новый виток тяжелых, удушающе мерзких мыслей. И самая главная из них: это когда это мой муж, который до вчерашнего дня ни разу не дарил мне драгоценных украшений, умудрился накопить максимальную скидку в дорогущем ювелирном магазине?
В финансовом плане я привыкла полностью и безоговорочно полагаться на своего мужа. Он работал и приносил основные деньги в семью, а мою зарплату называл баловством, которого хватит только на скрепки.
Конечно, все не так плохо. Моя зарплата была обычной, а в высокий сезон очень даже внушительной, но Абрамов неизменно относился к ней, как к чему-то несущественному. Иногда у меня даже закрадывалось впечатление, будто он это делал специально, чтобы принизить мои заслуги. Однако при этом не забывал напоминать, что тратить надо с умом, на дело, а не на всякую бессмысленную фигню.
А тут вдруг карта постоянного клиента с максимальной скидкой.
Странно. Очень странно. И тревожно. И совершенно не похоже на моего крайне рационального мужа, который даже на памперсы для ребенка выделял строго определенную сумму, чтобы не было «необоснованного перерасхода средств». Очень уж он эти перерасходы не любил…
Я даже распсиховалась. Пришлось заваривать чай с мелиссой и доставать из тайной заначки шоколадку с орехами.
Я была в каком-то непонятном состоянии. Как будто за мебелью и горами барахла нашла неприметную дверь, которую раньше никогда не замечала, и теперь не могла набраться смелости, чтобы распахнуть ее и заглянуть внутрь, потому что чувствовала – обратного пути не будет, и жизнь не вернется в привычное русло.
Извечное желание спрятать голову в песок, сделать вид, что все в порядке, что проблем просто не существует, не замечать сигналов, посылаемых Вселенной, даже если они неоновыми огнями бьют прямо в глаза. Потому что страшно, потому что непонятно. Потому что не хочется рисковать привычным укладом жизни, установленным порядком, надежностью.
Или иллюзией надежности?
Какая-то часть меня, трусливая и не желающая ничего менять, нашептывала, что надо на все забить. Жить дальше. Идти привычной дорогой и в привычном ритме. Что даже если муж совершил ошибку, то надо просто сделать вид, что не поняла этого. Это ведь подразумевают, когда говорят о том, что женщина должна быть мудрой и беречь семью?
А вот другая моя часть. Та, которая «немудрая», громко вопрошала: какого хрена? С чего это я должна притворяться дурой и делать вид, что все в порядке, когда оно ни черта не в порядке? Почему я должна закрывать глаза на вопиющие поступки, чтобы сохранить спокойствие и порядок в семье?
Спокойствие зависит от обоих партнеров. Так же, как и доверие, и здоровая атмосфера в доме. И все остальное.
И если один из них начал творить что-то неправильное, то вопросы уже к нему.
Я снова закипела, завелась. Выплеснула остатки чая в раковину и вернулась за ноутбук.
Никуда проблема не денется, если прятать голову в песок. Никуда! Наоборот, хуже станет, если вовремя не принять меры и во всем не разобраться.
Именно этим я и собиралась заняться. Разобраться во всем. Досконально. И дальше уже действовать по ситуации. Потому что никакой нет мудрости трусливом неведении.
Я снова открыла страницу Каталовой Анны, чтобы узнать, чем она живет, где бывает, чем увлекается…кроме облизывания чужих детей.
Страница у нее была совершенно типичной для девушки ее возраста, социального положения и круга общения.
Много фотографий из дорогих ресторанов. Вот тут устрицы, тут черная икра, тут какие-то блюда, которые выглядели словно произведения искусства и совершенно не были похожи на нормальную человеческую еду.
Глядя на все это великолепие, я невольно думала о том сколько денег надо, чтобы прокормить самку с такими аппетитом и запросами. До фига! Вот просто до фигища! Каждый ее поход в ресторанчик по стоимости выходил, как недельная продуктовая корзина для среднестатистической семьи.
Потом уйма фотографий из зала, где она в красивых костюмчиках позировала перед зеркалами, старательно выставляя напоказ накаченную попу.
Попа хорошая. Девка бесила.
Я почувствовала себя той самой брюзгливой теткой, которую коробит от таких вот молодых да подтянутых, потому что у самой с возрастом и после родов кое-где уже появились складки, и в таком вот облегающем костюмчике она будет смотреться не как секс-дива, а как колбаса, перетянутая веревочками. Еще не докторская, но наметки уже были.
Зал тоже не дешевое удовольствие.
Как и поездки, снимками с которых кишела ее страница. То белые пески Мальдив, то сочные джунгли вокруг виллы на Бали, то жгучий зной Эмиратского заката.
Почему я считала чужие деньги? Какое мне вообще было дело до трат Анны Каталовой? В обычное время – никакого. Но сейчас я не могла отделаться от дурных мыслей, что что-то из этого великолепия было куплено моим мужем. И деньги на это появились не из воздуха, а были изъяты из нашего семейного общего кармана.