- Сын, я тебя не призываю встать на мою сторону. Просто башку включи, она тебе не зря дана, - уже готова отключиться от разговора.
- Ты оставила его пьяным одного. А если он дом разнесет? Или с собой что-то сделает? Мам, ты вот так можешь выбросить столько лет брака, - Сын волнуется, старается говорить быстрее, но в некоторых буквенных сочетаниях начинает заикаться.
- Да. Я оставила его одного дома. В нулину пьяного. Ты можешь поехать его спасать. Или позвонить Аллочке, если Серега там ее не придушил, то она тоже может тебе помочь. Или Викусик твоя, она же хотела богатого, властелина, вот пусть на его теневую сторону посмотрит. В аптеке шипучий аспирин купите, две бутылки минералки, побольше полотенец, а то его сто процентов тошнить будет. Твой отец больше мне никто, тебе надо, ты и спасай.
- А если он умрет? - в голосе растерянность, кажется, сын и правда волнуется.
- Ага, мне еще надо постараться, чтобы дотянуть до этого времени, - усмехаюсь. Но мои нервы и жизненные силы на пределе.
- Ты его совсем не любишь?
- Уже не люблю.
Странный какой-то разговор, спокойный, душевный. Но мне от него хочется еще больше насторожиться, вертеть головой, чтобы найти засаду. Вроде сын, а не верю я в его искренность.
- Я тебя люблю, мам. Завтра позвоню.
Всю дорогу смотрю в темноту. Внутри спокойствие, ничего не плещется и не бунтует.
- Теперь направо и до конца улицы.
Все дома здесь знакомы. В первых двух уже давно никто не живет. По улице толком нет света, один еле желтый фонарь старается привлечь внимание.
На лавке у дома сидит Коля, курит. Припарковываемся. Брат встает, идет на встречу и машет рукой.
- Сеструха, а я уже подумал, что тебе облаву устроили. Мать прибегала, сказала, ты там чуть ли не преступление совершила. Стравила всех? Молоток! Пусть спасибо скажут, что глаза открыла, а то глотают все дерьмо без разбору.
- Коль, я окончательно и бесповоротно ушла от Миши. Завтра подаю на развод. Ни от кого не скрываюсь, но всю вот эту шайку-лейку видеть не хочу. Пойму, если ты нас не приютишь.
- Вас, - кивает в сторону Веры.
- Нас, - цокаю губами. Акела вскакивает, вытаскивает голову из машины.
- А ты еще и задницу лохматую привезла. Ну, добро пожаловать, вместе оборону держать будет легче.
Ирина
- Я, конечно, знала, что после сорока жизнь только начинается, но что ее придется полностью пересобрать, для меня новость, - разговариваем с братом весь вечер. Так тепло, много воспоминаний, как-то между делом строю планы.
- Слушай, ну сейчас страшно, но я уверен, что ты как раз справишься. Ты всегда была стоумовая. И если бы ты собой не пожертвовала ради этого борова, ты бы уже сама миллионершей была. Завтра я тебя в ЗАГС отвезу, вот прям под открытие. А то потом набегут советчики, те, кто за вашу жизнь так искренне переживают.
Коля наливает в большую чашку чай. Оксана, его жена, накрывает на стол. В моем мозгу еще один вопрос, кто мне внушил, что они мне враги, как те крабы, тянут меня в ведро с нищетой и деревенской жизнью.
- Думаешь?
- Ир, ты еще недельку подожди, у тебя как шоры до конца упадут, ты еще такое увидишь. Мир не делится на черных и белых, люди разные. Чаще лживые, завистливые.
- Думаю, Темка меня потом поймет. А нет, ну, значит, нет, - пожимаю плечами. - Время все расставит по своим местам.
Сегодня впервые за последние дни спала как убитая. По большой дружбе и симпатии к моему собакину, ее пустили спать в веранду, подложив вместо лежанки фуфайку.
По привычке проснулась в полшестого. Вышла на улицу, чтобы с Акелу выгулять. Тишина. Никаких звуков, просто вакуум. Собака обрадовалась огромному полу в конце деревни. И со всех лап дала деру, всю дурь выбегать собралась.
- Может, к нам вернешься? Помнишь, как в “Брате” - город страшная сила, а тут у нас благодать, - Брат со старым стеклянным термосом и бутербродами в пакете. - А там коров пасли, а там ты с велика упала.
- Да, шрамы до сих пор остались.
- Да, но уже не болит, - Коля так мудро меня подвел к одной важной мысли.
- Я пока не поняла, куда ведет моя развилка.
- Так, ЗАГС в восемь открывается, поехали.
Быстро собираемся. К открытию мы уже на месте.
- Ирина Николаевна, вы к нам зачем? Рождение или, не дай Бог, уход чей-то регистрировать приехали?
Как же плохо жить в маленьком городке, где все друг друга знают. А все “верхушки” еще и друзьями себя считают. Мария Андреевна давно работает в ЗАГСе, она еще рождение Темки регистрировала.
- А вы еще не слышали о нашей семейной, как бы это правильно сказать, ситуации? - Как будто боюсь говорить, что приехала подавать заявление.
- Слышала. Но мало ли что люди болтают. Вы же такая пара видная. Ирина Николаевна, а кака же вы теперь будете? К матери уедите? - смотрит на меня больше с интересном, чем с жалостью.
- Бланк, где взять?
- Ирин, вот смотрю я на тебя, не верю, что так себя вести могла. Такая спокойная, разумная. Скажи, брешут?