Вот коза! Подвесила меня на крючок, понимает, что я спрошу, как вести и как бы она себя повела. Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не продолжать разговор. Заполняю данные. Вижу, как Мария Андреевна уже кому-то сообщение пишет, в глазах прям огонь, конечно, подружкам новую сплетенку принесла.
- А я Вдовину вчера видела. Аллочка, конечно, сдала. Хоть и молодится, и хорохорится, а что толку. Вся какая-то всклокоченная, смотрю, а у нее тонак погуще. Синяя. Ты потрепала? Ир, ну уважаю. Мой козлина тоже мне столько нервов попортил. Господи, с кого я его только не снимала. А ты молодец, за всех отомстила.
- А Мишу еще не видели? - Коля вмешивается в разговор. - Там живого места не осталось. Вы не смотрите, что такая интеллигентная и скромная с виду, там в душе ураган, а силище столько.
Сдерживаю смех. Оказывается, бракоразводный процесс может быть веселым. Теперь я для всей округи сумасшедшая баба, которая накостыляла любовнице.
- Мария, в таком месте работаете, а себе бланк заявления на развод найти не могли? - Коля, оказывается, прекрасный собеседник: и подколет, и на место поставит, и глаза открыть на ситуацию поможет.
Она тяжело вздыхает, видно, что этот разговор ей уже перестает нравиться. Идет в дальний угол, берет стул. Ставит рядом со мной.
- Да если бы у меня хоть что-то за душой было. Это Ира молодец, все на себя записала, а я дура простодырая. Все для семьи, а с голым задом остаться перед старостью - такое себе удовольствие. Это я сейчас понимаю, что вся жизнь почти прошла, а я ее толком и не видела. Лучше бы нищей ушла, но с собственным достоинством.
Она так тихо говорит, как будто ее может кто-то слышать и осудить.
Дописываю. Отдаю ей все документы и бумажки. Она сверяет, хмурится, потом брови возвращаются в нормальное состояние.
- Вы знаете, мы все за вас. Даже те, кто вслух осуждает, гадости говорит. Это же такой прецедент! Вы плюнули на все и подаете на развод, не побоялись общественного мнения, да я думаю, и из общих денег вам достанется шиш с маслом, и сын ваш против. А вы продолжаете жить. Вы только никому не говорите, что я так сказала, ладно. Сами понимаете, у нас тут не особо любят тех, кто из системы выбивается. Вы уже идите, вот бланк для госпошлины. Или через телефон оплатите. А то сейчас кто-нибудь приедет, вас уговаривать начнут, что сто раз подумать.
- Да что тут думать? Весь город знает, что произошло. Даже бабки на завалинке меня и мое психическое состояние обсуждают. Думаю, такой балласт лучше скинуть подальше.
- Ира, ну вы взрослая женщина. А ничего не понимаете.
Михаил
Какая тварь мне тут названивает? Аллочка. Пятый пропущенный. Встаю с дивана. Все тело ломит, спал без подушки, не раздеваясь. Резинки от носков надавил отекшие лодыжки. Надо Ирку возвращать, она бы не допустила, чтобы я в таком состоянии спал.
- Цыпы моя, Кисуня, - скулю в трубку. - Ты чего мне названиваешь? Я увижу пропущенный и перезвоню. Мне тебя очень не хватает. Я бы сначала стаканчик бы накатил, потом половиночку рассола и тарелку куриного супа? Может, спасешь меня? А то я здесь один помираю.
Так хочется пить, просто сил нет - во всем теле просто засуха, пустыня Сахара.
- Цыпа, значит, - мужской голос. Не могу сообразить, что за дела? Может , мне показалось, что это номер Алки, а сам не туда попал. Убираю телефон от уха, смотрю на буквы на дисплее. “Аллочка”.
- И давно моя жена у тебя Кисуня? Значит, она у тебя вместо скорой помощи - и похмелье, и голод, и спермотоксикоз в два счета снимает?
- Серый, так сегодня не первое апреля, что за розыгрыши? Ну мы давно друг друга знаем и как только не называем. На работе все прилично по имени-отчеству, а по дружбе: и задница ушаста и как хочешь.
- Я как раз этому поводу “как и когда хочешь”. И часто ты мою жену хочешь? А то я смотрю уже весь город знает, а я хоть благодаря Ирине узнал.
- Ну, ты брось. - включаюсь в разговор. Кто с утра на такие темы звонит. - Что обиженная баба только не скажет. Угомонись. Заезжай, поговорим, все объясню. А на жену зря плохо думаешь, она хорошая женщина. И моя хорошая, только злая сейчас, вот и мстит всему миру.
Хорошо хоть по телефону сначала позвонил, хуже было бы, если бы приперся, а я ни сном, ни духом.
- Так я в гости зайду?
- Брат, да, конечно. Ты через сколько будешь, я хоть посуду помою, знаешь, пока не привыкну жить в одиночестве. Даже большой дом быстро перерастает в холостяцкую берлогу. Засранную и неубранную.
- Я уже под домом.
Что? Какого черта? Выглядываю в окно, не на парковке, напротив дома уже стоит его машину. Ну прятаться уже поздно. Да и не по-пацански это.
Смотрю на гостиную. Да, женской руки в доме уже стало не хватать. Грязная посуда со вчера стоит на журнальном столике и кресле. Бутылка лежит на полу, две банки от газировки тоже. Сгребаю мусор.
- Ну, и заходи, чего топчешься. Собаки нет, Ирка ее в качестве движимого имущества забрала, - усмехаюсь. Даже с перепоя мозги отлично пашут.