— Не шучу, — сказала я, как завороженная глядя в его глаза самого необычного на свете оттенка глубокой зелени и небесной синевы одновременно.
Он очень медленно подвинулся ко мне. Наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Я застыла, даже дышать перестала, когда его мягкие губы нежно дотронулись до моих. Как пух, как перышко — невесомое прикосновение. Я первая не выдержала и со всей силой своей тоски приникла к нему. Паша издал звук, похожий на всхлип, и сжал меня в охапку. Совсем не нежно и, наверное, со стороны абсолютно некрасиво, но нам было плевать на это. Я шептала ему какие-то нежности, не прерывая поцелуя, а он отвечал мне тем же.
— Милая моя, девочка моя, Юленька!..
Кажется, я плакала, или это был он, а может, мы оба. Не знаю, в тот момент не получалось разделить себя и его на отдельные составляющие. Не могла понять, где заканчивается моя кожа и начинается его, словно мы растворялись друг в друге. Даже не поняла, как именно мы оба оказались без одежды. Паша подхватил меня на руки и понес в спальню на кровать.
Его прикосновения были жадными, но нежными настолько, что я умоляла его быть настойчивее, но он только ласкал меня, зацеловывая все мое тело. Каждый сантиметр покрывал поцелуями, доводя до исступления. Он медлил, а я готова была расплавиться от ожидания чего-то большего.
— А нам точно можно?.. — посмотрел он на меня, когда я, устав ждать от него активных действий, оказалась сверху.
— Ты сам слышал, врач сказала, что все хорошо.
— Юль, может, не…
Он не успел договорить, когда я сделала то, чего мы так оба желали в тот момент. Он не смог закончить фразу, только протяжно застонал. А потом я выпала из реальности. Не знаю, было ли мне когда-то настолько хорошо. Его руки, его губы, сильное тело, гладкая кожа… И каждая частичка его буквально вопила о любви ко мне. Это было так прекрасно, что через несколько часов беспрерывных ласк мы оба буквально упали без сил.
А теперь, проснувшись утром, я смотрела на его профиль и не могла сдержать улыбку. Паша, словно почувствовав мой взгляд, открыл глаза.
— Привет, — сказала хрипло.
— Выходи за меня, — без предисловий начал он наше утро.
Я даже слюной поперхнулась.
— А как же кольцо? — сказала, еле сдерживая смех.
— А ты свое выкинула? — он покосился на мой безымянный палец.
— Нет, в ящике лежит.
Паша перекатился к тумбочке, пошарил там и, найдя украшение, вылез из кровати и, абсолютно нагой встал передо мной на колени.
— Выходи за меня, — повторил он.
Я привстала на локте, неторопливо осмотрев весь «комплект», который мне предлагался.
— Пол холодный, — шепнул Паша. — Пожалуйста, согласись скорее, и пойдем в теплый душ.
— Может, я хочу новое кольцо? Во-о-от с таким бриллиантом. — Я развела руки в стороны, как будто рыбак показывает, какую щуку он поймал.
Паша прыснул со смеху.
— Я же его тебе куплю! Вот прямо сегодня поедем и купим, только мне будет интересно наблюдать за тем, как ты его носить собираешься.
— Ну, знаешь ли! — все же рассмеялась я, сев на кровати. По правде говоря, никакого другого кольца я не хотела, мне всегда нравилось мое. И все же я медлила, любуясь зрелищем коленопреклоненного Паши.
— Будешь меня мучить? — Он посмотрел на меня, несколько раз невинно хлопнув ресницами.
— Буду. — Улыбка не сходила с моего лица. — Еще как буду! Всю оставшуюся жизнь.
Я протянула ему палец, и он надел на него обручальное кольцо, которое уже больше полугода пылилось в ящике.
— Согласен нести наказание с честью! — пафосно воскликнул бывший-будущий муж и, резко поднявшись, повалил меня обратно на кровать, тщательно следя за тем, чтобы не упасть мне на живот.
— Я люблю тебя, Юленька, — прошептал он мне на ухо, пока я хохотала от его внезапного порыва. — И нашего малыша уже люблю.
— И я тебя люблю, милый, — ответила совершенно серьезно. — Но пообещай мне одну вещь.
— Что угодно, — так же серьезно произнес он.
— Больше никто нас не разлучит.
— Ни за что не допущу этого! Даже если мир рухнет, мы будем вместе, — горячо выдохнул он мне прямо в рот, и я с удовлетворенным вздохом припала его губам.
Веселые детские крики, визги и смех размывались в один гул. Я сидела на мягкой скамье, попивая кофе из бумажного стаканчика, и смотрела, как мой пятилетний сын играет с другими малышами в огороженной зоне детского центра. Матвей очень любил ходить в подобные места, мы бывали в них почти каждые выходные.
Паша улетел в короткую командировку, но через пару дней должен был вернуться. Он сдержал обещание: все эти годы мы жили душа в душу. Стоило пережить все то, через что мы с ним прошли, чтобы понять, что такое настоящее семейное счастье.