— Алена сказала, что прислала билет на почту. Я хотела уточнить дату и время, но во входящих ничего нет.
— Проверь спам.
Мда… Инга Олеговна, пора попить витаминки для памяти. Цокнув от досады на собственную тупость, я открыла нужную папку. Информационного мусора накопилось изрядно. Пролистывая страницы в поисках нужного сообщения, я окаменела. Вашу Машу! Да что ж это такое! Язык мой — враг мой!
— Инга, ты что? Нашла то, что искала?
Охренеть! Не то слово! Результаты поиска сразили наповал!
Я несколько раз перечитала коротенькое сообщение, сделала глубокий вдох и просипела: — Тёма, у тебя есть невеста?
Тик–так, тик–так… Секунды убегали, просачивались в вечность, как песок сквозь пальцы. Каждый миг отбирал глоток воздуха, сокращал жизнь на один удар сердца, лишал надежды на то, что сейчас…
— Да, Инга, ты права. У меня есть невеста.
Пальцы Михайлова, лежащие на руле, побелели от напряжения, на скулах играли желваки.
Ну вот и все. Финита ля комедия! Всем спасибо, все свободны.
Машина замерла на светофоре. До квартиры Артема оставалось всего несколько минут езды.
Счастье было так близко, и опять оказалось чужим, в очередной раз пролетело мимо…
Я бездумно потянулась к ручке двери, но словно сквозь вату услышала щелчок принудительной блокировки. Да, Михайлов прав: глупо выскакивать из машины, стоящей на третьей полосе из пяти. Еще ДТП не хватало. Уютный салон за считанные мгновения превратился в железную клетку.
Ничего, потерплю… Я смогу.
Планета Земля не сошла с орбиты, реки не повернули вспять, полюса остались на своих местах, лишь в моей жизни все опять пошло по звезде. Мой личный апокалипсис версии два–ноль. Хотелось смеяться. Громко, истерично, с завываниями, вспоминая цепочку действий: чемодан — такси — хрущевка.
Может я проклята? Может мне пора к бабке какой–то сходить, чтобы та ритуал провела или на картах погадала? Вдруг в раскладе пиковая дама лежит и гадит на мою личную жизнь? Не реветь… главное — не сорваться в сопли и истерику! Как назло, время тянулось невыносимо медленно.
— Инга…
Медитация «не реветь» сработала и сожрала проклятые минуты дороги. Открыв глаза, я поняла, что мы приехали. Станция конечная, просьба освободить вагон!
— Инга…
— Тёма, открой дверь. Разблокируй, черт тебя подери! — я рыкнула и снова дернула за хромированную ручку, не глядя на Михайлова.
Паника набирала обороты, оставаться рядом с «Летучим Голландцем» в замкнутом пространстве было невыносимо. Тихий щелчок — как пропуск на свободу. Толкнула дверь Тойоты и едва не выпала из внедорожника, забыв про его высоту.
Ноги подгибались и дрожали, картинка перед глазами размывалась. Эти слезы! Ненавижу! В последнее время Пиковая Дама слишком расслабилась, утонула в любви, чувствах и сахарной вате эмоций. Пришло время собирать камни.
Упаковать вещи — десять минут, снова склеить сердце… Я не знала, сколько времени потребуется в этот раз. Может миссия невыполнима?
Как слепая я шла следом за Михайловым по знакомому маршруту. Холл, лифт. Не реветь! Держаться!
— Инга, ты куда? Ты что делаешь?
Арт открыл дверь, впустил меня в квартиру и попытался ухватить за руку, когда я бесшумно проскользнула в спальню. Не глядя в сторону кровати, выкатила из угла чемодан и распахнула шкаф. Сердце долбилось так, что его удары пробивались в кончики пальцев, заставляя руки предательски дрожать. Вместо ответа я стиснула зубы, чувствуя, что с первым же звуком издам традиционное глупое: — За что⁈
Вопрос, ответ на который уже ничего не сможет изменить.
Я молча срывала одежду вместе с вешалками и бросала в пасть черного пластикового крокодила, когда меня грубо оторвали от процесса. Прижали спиной к горячей груди. Распластали, обездвижили, спеленали.
— Тихо, Пиковая Дама, — шепнул на ухо бархатный баритон. Тот самый, который еще недавно говорил о любви. — Спокойно. Дыши.
Дышать⁈ Разгон от пришибленной тихони до бешенной сучки занял пару секунд. Я вонзила ногти в запястья Михайлова и под едва слышный «ох!» вывернулась из обжигающих оков.
— Я дышу, Арт, но тебе лучше держаться подальше! Дай мне несколько минут, чтобы собрать вещи и я уйду! Исчезну навсегда!
Сердце разорвано в хлам, голос провалился в хрип. Хотелось рычать и кусаться, но не получалось. Я выглядела жалко.
— Черт! — Михайлов запустил пятерню в волосы, с силой растер лицо и сделал шаг, игнорируя мой жест с выставленной вперед рукой. — Инга, подожди. Ты все не так поняла.
Чеку сорвало, граната взорвалась. Я отбросила в сторону блузку, которую так и не донесла до чемодана и захихикала, обнимая себя руками. Сначала тихо, а потом расхохоталась во весь голос.
Да, конечно. Я опять все не так поняла. Знакомая фраза. Слезы прорвали плотину контроля. Они текли рекой, капали с подбородка, оставляя на одежде мерзкие пятна. Сука Пиковая Дама! Где же ты, когда так нужна⁈
— Инга!
Все повторилось: кольцо сильных рук, шумное дыхание у виска, только мои силы куда–то исчезли. Испарились, растаяли под высоким потолком квартиры в звуках дьявольского смеха. Истерика — а это была она — выжала из меня все соки.