— Ладно, не ворчи, — я с усилием высвободилась из цепких рук подруги и остолбенела на пороге гостиной, разглядывая шикарно накрытый стол. — Вы еще кого–то ждете? У вас торжественный ужин?
— Только тебя ждали, так что милости просим, — радушно заявил Борис. Только сейчас я смогла обнять мужа своей лучшей подруги и под ее пристальным взглядом аккуратно чмокнуть его в щеку. Дружеский поцелуй, да.
Теплый апрельский вечер, шикарный стол. Вино, свечи, друзья. Жизнь искрилась, как золотистые пузырьки шампанского, освежала и радовала.
— А ты изменилась, Инга, — внезапно выдал Борис. — Отлично выглядишь, просто сияешь.
Сияю? Услышать подобный комплимент из уст мужчины было приятно. Как говорят психологи, что внутри, то и снаружи. В моей душе царил праздник.
— Да, я тоже заметила. Ты цветешь и пахнешь. Не иначе как мужчина новый появился… Колись, Инга, — прищурилась Алена.
— Это точно. Появился.
Левины молча переглянулись. И если во взгляде Алены я заметила чистую радость, то ее супруг смотрел хмуро, и это напрягало.
— Борь, что случилось? Что не так? Ты считаешь, что я не имела права на счастье? Слишком мало страдала из-за предательства Глеба? А может, надо было простить его загул и играть в счастливую семью?
Я аккуратно отложила вилку и нож в сторону в ожидании ответа. Вот уж не думала, что тема моей семейной жизни всплывет в нашем разговоре!
— Ты давно не общалась с мужем? — осторожно поинтересовался Борис. — На раздел имущества подавала документы?
— Общалась давно. Я занесла номер Глеба в черный список, а на его имущество я и не собиралась претендовать. Квартира у меня есть, работа тоже. Да что произошло⁈
— Дело в том, что я вывожу свою долю из нашей фирмы.
— Как? Зачем? — я в недоумении переводила взгляд с подруги на Бориса и обратно. Слишком много всего прошло мимо, пока я занималась собственными проблемами, пришло время узнавать и удивляться.
— Со мной связался Роберт Панкратов, это…
— Я знаю, кто это. Муж Магдалены, любовницы Глеба. Я с ним встречалась. И что? — перебивать было некрасиво, но эта информация выбила меня из колеи. Левин и Луговой вдвоем создали фирму, заработали хорошую репутацию, заняли прочные позиции на бизнес-площадках, а тут такое…
— Да, ты права, это он. Так вот Роберт позвонил и сообщил, что у меня есть десять дней, чтобы вывести свою долю из бизнеса, а потом он уничтожит фирму. Натравит проверки или просто поглотит ее своим холдингом.
Охренеть!
— Надеюсь, ты согласился? — осторожно поинтересовалась я.
— Как будто у меня был выбор, — хмыкнул Борис. — Тонуть вдвоем глупо, хотя я услышал от Глеба много интересного о своей персоне.
— Что именно?
— Меня сравнили с крысой, бегущей с тонущего корабля.
Как сильно изменился Луговой с того момента, как в его жизнь вернулась вавилонская блудница! И эти перемены были не в лучшую сторону. Обозвать лучшего друга крысой — это слишком, особенно если помнить о том, кто стал источником всех проблем.
— Видимо, Магда не смогла удержать язык за зубами и рассказала мужу о беременности, вот он и взбесился, — предположила я. — До этого момента Роберт считал, что Глеб оказывал его жене психологическую поддержку, а известие о ребенке расставило все по своим местам. Рогоносец — не то звание, которое носят с гордостью и напоказ.
— Я тоже так думаю. Панкратов не вдавался в подробности, но, судя по голосу, он был в бешенстве, — кивнул Левин. — Осталось пять дней на вывод моей части активов, а потом…
С одной стороны, это было ожидаемо: Панкратов — серьезный бизнесмен, и он не мог оставить без ответа оскорбление, нанесенное моим мужем. Если раньше мужчины вызывали соперников на дуэль на шпагах или пистолетах, то сейчас оружие заменил бизнес.
Роберт собирался мстить, но при этом дал шанс Левину вывести свою долю из-под удара.
Благородно? Наверное, да.
С другой стороны, я прекрасно понимала, что бизнес Глеба уже стоял на кнопке обратного отсчета, и от осознания этого факта по спине бежали мурашки ужаса. Он был обречен.
Пять…
Четыре…
Три…
Два…
Один…
Спасти ничего не удастся. Поглощение хуже разорения, потому что на твоих глазах любимое детище сменит владельца.
Луговому придется все начинать с нуля. От его деловой репутации останутся ошметки, и кто захочет сотрудничать с таким предпринимателем — хороший вопрос. Как говорила великая Коко Шанель, у нас нет второго шанса произвести первое впечатление.
— Ну ладно, это все суровые будни. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь приятном.
Голос Алены вернул меня в реальность.
Забавная штука — жизнь. Ты мечтаешь, строишь планы, а потом — опаньки! — и все летит кувырком.
Все началось с измены, эффект домино не заставил себя ждать. Одна за другой с тихим стуком падали черные костяшки.
Мое знакомство с Марком. Возвращение Артема, чувства, которым я разрешила проявиться. Покушения. Скорое банкротство или поглощение фирмы Глеба.
В какой–то момент хотелось посмотреть в глаза мужу и спросить: — Оно того стоило? Мокрая щелка Магдалены стоила того, чтобы разрушить все до основания, остаться на руинах?