Комплимент подруги заставил улыбнуться и расправить плечи, но… Упс! Я и не думала над такой версией развития событий, а ведь Миленка права: даже здесь, в зале караоке сидело нескольких одиноких «окольцованных» возрастных мужчин. Жаль, что по переписке невозможно определить возраст, а чувство юмора неподвластно времени. Наверное… Как все сложно!
— Есть у меня одна идейка, но это… Пфф… Даже не знаю, — «фиолетовая» прищурилась, словно рассматривая меня сквозь прицел оптической винтовки. От этого взгляда мурашки побежали по спине, а кончики пальцев начало покалывать.
— Ты что задумала?
— Все просто, — она поставила локти на стол и сцепила пальцы в замок. — Как можно спровоцировать появление затаившегося рыцаря?
Ответ родился моментально, он был заложен в самом вопросе. Недоверчиво глядя на подругу, я фыркнула.
— Ты с ума сошла? Ну нет… Только не это…
— Конечно, придется кое с кем поговорить. Есть у меня на примете несколько парней, можно попробовать организовать… — прикусив губу, Милена осматривала зал.
— Не, лучше не надо. Давай обойдемся без провокаций.
Кажется, подруга не услышала мой тихий голос за музыкой и шумом. Пары танцевали на свободном пятачке, мужчина с микрофоном в руках допевал последний куплет про странный отель на пустынном шоссе. Караоке шло своим чередом, а за нашим столиком планировался заговор, и я сильно сомневалась в его благоприятном исходе. Словно чувствуя, что о нем говорят, таинственный собеседник вновь напомнил о себе в мессенджере.
Да. Именно так, с многоточием. Хм, Милена была права: за мной наблюдали, но по непонятной причине я не почувствовала этого. Может всему виной толпа? Слишком шумно, слишком много внимания со всех сторон. Взгляды в упор и скользящие, равнодушные и заинтересованные…
— Девушки, позвольте вас пригласить? — два друга Петра Самойлова стояли перед нашим столиком. Увлеченные разговором, мы с Миленой не заметили их приближения. Я встала со стула, принимая приглашение симпатичного загорелого брюнета, но внезапно кавалер пропал из виду…
— Эта дама уже приглашена.
Да ладно! Когда это спасатель с пляжа успел пригласить меня на танец и нагло вторгнуться в начавшийся диалог, отсекая потенциального кавалера широкими плечами?
— М-м-м… у меня амнезия? Я не помню приглашения, — ловко обойдя его, вышла к брюнету. — Вы слегка опоздали, но, если так хотите, то следующий танец — ваш.
Вместо ответа карие глаза «спасателя» полыхнули пламенем, на четко очерченных скулах заиграли желваки. Разозлился… И пусть.
Три минуты танца. Отдых? Расслабление? Ничего подобного! Все это время я пыталась отвлечься от ощущения, что меня не выпускали из поля зрения, изобретая изощренные способы мести. «Спасатель», ага. Ни секунды не сомневалась, что пристальные взгляды принадлежали именно ему.
— Инга…
— А? Что? — я дернулась в руках брюнета, возвращаясь к реальности, к музыке, к танцу. Жгучая красотка исполняла песню Стинга о розе пустыни. Ее хриплый голос звучал загадочно, манко. Он пленил, заставляя вслушиваться в каждый звук. — Извините, я отвлеклась. Как она красиво поет…
— Да, красиво. Я хотел сказать, что вы мне нравитесь…
Прислушалась к себе, к внутреннему отклику на смелое признание и… ничего. Тишина. Захотелось закатить глаза и цокнуть, а еще лучше — развернуться и уйти.
Я только–только начала собирать себя из осколков, использовала каждый миг позитива в качестве клея, понимая, что многие элементы превратились в ничто, в пыль. Картинка с битыми пикселями — это про меня. Та, у которой дыра вместо сердца, чья вера в нерушимость простых клятв выжжена изменой. Удержаться бы на краю пропасти, а тут — «нравитесь». Так невовремя…
— Не нужно об этом. Давайте просто потанцуем.
Последний аккорд песни еще не растворился в воздухе, как я оказалась зажата с двух сторон: со спины неслышно и незаметно подкрался «спасатель».
— Следующий танец мой.
И это был не вопрос, и даже не констатация факта. Слова звучали как приговор без шанса на обжалование. Новый партнер отрезал путь к отступлению, положив руку мне на талию, словно приковал к себе цепями. Дракон, блин! Попрощавшись с брюнетом, я бросила быстрый взгляд на знакомого незнакомца. Ну что, сим-сим, откройся!
Высокий, метр девяносто, не меньше. Загорелый, что неудивительно для человека, долгое время находящегося на солнце и на воде. Черные джинсы, белая рубашка с закатанными рукавами. Этакая нарочитая небрежность. Пара верхних пуговиц расстегнута, открывая взору межключичную ямку. Рядом с таким альфа–самцом спасатели Малибу нервно курили в сторонке и не претендовали даже на третье место: весь пьедестал был уже занят.