— Роберт сообщил, что психолог диагностировал у его жены затяжную депрессию, а мой муж является идеальным антидепрессантом. Представляешь, этой шлюхе назначили, — я изобразила пальцами кавычки для последнего слова, — общение с Глебом, словно он — таблетка или укол.
— Бред какой–то, — фыркнула Алена.
— Согласна. Я даже не удивлюсь, если тот психолог — подкупленная знакомая Магдалены, которая хорошо сыграла свою роль. Представляешь, Роберт просил меня не обижаться, что Глеб уделяет внимание Магдалене, тратит на нее время, которое мог бы провести со мной. Идиотизм! Уговаривал понять, войти в положение. Клялся, что они просто общаются, гуляют, и после этого его супруга чувствует себя намного лучше, ее нервная система приходит в норму…
— А то, что твоя система при этом летит к чертям — не в счет? — съехидничала подруга.
Хороший вопрос. Я вспоминала разговор с Панкратовым, свое ощущения нереальности происходящего. Сама тема была сюрреалистичной: муж оправдывал встречи жены с другим мужчиной и просил не вмешиваться. Дескать, это на благо и для укрепления психического здоровья.
— Моей нервной системе уже ничего не страшно. Пофиг…
Алена нервничала, прятала взгляд, слишком сильно сжимала в пальцах тонкую ножку хрупкого бокала. Неужели ее до сих пор терзало чувство вины за то, что принесла мне дурную весть об измене мужа? Я решила поддержать подругу.
— Все в порядке, не переживай. Шила в мешке не утаишь, это просто вопрос времени. Как говорил великий Соломон, и это тоже пройдет.
Мы молча пили коньяк, Алена усваивала информацию, я думала о муже: надежды на легкий и быстрый развод медленно таяли. Первое заявление, отправленное через госуслуги, исчезло. Кануло в Лету, потерялось в цифровом пространстве, заблудилось в космосе. Об этом я узнала еще в «Завидово», когда на пять минут вытащила мужа из блока, позвонила и в ультимативной форме потребовала подписать документ. Глеба прорвало на эмоции. Последовал монолог о том, какая я бессердечная и эгоистичная стерва. Что исчезла без предупреждения, заставляя мужа нервничать и переживать. Я уже хотела нажать на красную кнопку, когда услышала неожиданный вопрос.
— Ты о чем? Какое заявление? Инга, у тебя все в порядке?
— На развод, Глеб. Больше мне от тебя ничего не нужно. Просто зайди на госуслуги и подпиши.
— Инга, никакого заявления нет и развода тоже не будет. Ты — моя жена. Любимая и единственная. Была, есть и будешь. Точка.
Ошеломленная новостью, я завершила звонок, вернула контакт мужа в черный список и зашла в личный кабинет. Заявление исчезло. Не может быть! Я отлично помнила, как заполняла и отправляла его. Да, была в разобранном состоянии, но вполне в уме и при памяти! Куда оно могло деться? Может сайт глючил? Сегодня пришлось дублировать и отправить повторно, скрестив пальцы на удачу.
— Панкратов знает, что ненаглядная Магдалена ему изменяет? — выдернула меня из размышлений Алена.
— Думаю, что даже не догадывается. В противном случае… бррр… — я передернула плечами, представив себе сюжет, где муж сознательно отправляет жену к любовнику, чтобы «успокоиться». Роберт не был похож на дебила или шизофреника.
— Интересное лечение у Магдалены…
— Ага. Телесно ориентированная терапия, проводимая в горизонтальной плоскости. Только для избранных, — подхватила в ответ, чувствуя, как в крови разливается коньячная расслабленность и нега. — Вот Панкратов обрадуется, когда узнает о новой оригинальной методике лечения!
— А он узнает? — Алена смотрела на меня сквозь тонкий хрусталь бокала, как в подзорную трубу.
— Об этом я подумаю завтра.
Ой, мамочки! Кажется, мы уже хорошо расслабились. Мне пора домой.
Квартира встретила меня тишиной и темнотой. Глеба не было, и где его носило — неизвестно. Может опять «лечил» блудницу, а может расслаблялся в баре с коллегами. Он не писал, хоть и был извлечен из черного списка, я не спрашивала. Оно мне надо? Хотела покоя? Я его получила.
Хорошо… Просто замечательно! Романтика! Я зажгла свечи, бросила в ванну пригоршню ароматизированной соли, скинула одежду и погрузилась в душистую воду. В руку просился бокал с вином или шампанским, но тут я решила остановиться: завтра выходить на работу и пред светлые очи Аурики Дигон нужно было предстать в наилучшем виде.
Закрыв глаза, тихо мурлыкала старую, как мир, песню на стихи Марины Цветаевой…
Мне нравится, что Вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не Вами…
Больны не мной… Больна не вами… Я переболела. Лежа в ванной, наедине с собой и своими мыслями, я четко поймала ощущение от пребывания в нашей общей квартире.
Брезгливость.
Не знаю, сколько раз Глеб приводил сюда Магдалену, на каких поверхностях раскладывал любовницу, но всю мебель в гостевой комнате я протерла антисептическим средством. Просто так, на всякий случай. Уже завтра моя квартира будет свободна, а послезавтра я смогу переехать и решать вопросы с разводом издалека. Всему свое время…