Утро нового апрельского дня порадовало москвичей тонким слоем снега. Он странно смотрелся на нежной зеленой листве, колючими белыми крупинками прилип к молодой траве и веткам стриженных кустов. На дорогах и тротуарах города — грязная каша. Здравствуй, весна!
Тихо хмыкнув, я достала полусапожки и осеннее пальто. Жизнь прекрасна и удивительна, и даже пердимонокль погоды не мог убедить меня в обратном.
Французские розы… Цветы напомнили о вчерашнем дне, сердце царапнула острая лапа сомнения. Еще не было оформлено свидетельство о расторжении брака с Глебом, а меня уже затянуло в водоворот странных отношений, причем не с одним, а с двумя мужчинами сразу. Оно мне точно надо?
Шаг в офис — и все меняется.
— Луговая, Кулакова, на ковер!
Работа — отдельная вселенная, которая моментально вытеснила дурные мысли о личной жизни. Здесь все ясно и понятно. Мир цифр конкретен и прогнозируем, это вам не гадание на кофейной гуще и не астрологический прогноз, один на семь миллиардов населения Земли.
— Инга, что происходит? — тихо пискнула Галина, идя следом за мной в кабинет начальницы. — Я опять что–то сделала не так? Меня уволят? — она всхлипнула и шмыгнула носом. — Мне сейчас нельзя терять работу: маме нужны деньги на реабилитацию, и папа не совсем оправился после гипертонического криза.
— Нормально, Галь, не паникуй. Аурика предпочитает казнить сотрудников без свидетелей, так что все в порядке.
Сегодня, как, впрочем, и всегда, королева аудита выглядела безупречно. Она точно ведьма! Никто и ничто не могло вывести Дигон из состояния равновесия. Элегантный костюм от Шанель, тонкий аромат духов, сияние глаз и абсолютная уверенность в том, что весь мир в ее руках. Мне бы так!
— Присаживайтесь, девочки, — Аурика одарила нас сияющим взглядом. — С сегодняшнего дня вы вдвоем начинаете работу над новым проектом. Кроме того, хочу сообщить, что владелец холдинга «Алмаз–Гор» доволен вашей работой. Поздравляю.
Доволен? Уже⁈ Только вчера я отправила отчет на почту Дигон. Не прошло и суток, как мы получаем обратную связь. Быстро, однако! Каждое «поздравляю» от Аурики можно было приравнять к новой звездочке на погонах. Самоуверенно и нагло? И ладно! Зато честно. Я отвлеклась на свои мысли, но пристальный взгляд начальницы и колючая тишина вернули меня в реальность.
— О чем задумались, Инга Олеговна?
— Извините, Аурика Артуровна. Слушаю вас внимательно.
— Договор на оказание услуг я уже подписала. Сейчас вы выезжаете в офис заказчика — вас ждут к одиннадцати — и приступаете к работе…
Было в голосе Дигон нечто странное. Что–то, что заставило меня, как чуткого зверя, насторожиться и приготовиться к атаке… или обороне. Что за ерунда происходит? Поучив благословение начальства и адрес офиса, мы с Галиной отправились в путь, сопровождаемые завистливыми взглядами коллег.
— Инга, ты чего такая напряженная и нервная, — осторожно поинтересовалась моя коллега, когда я остановила Сузуки на светофоре. — Боишься, что ли?
— Сама не могу понять, Галь. Точно знаю, что не боюсь, но есть какое–то странное ощущение, что скучать нам с тобой не придется.
Навигатор вел в центр Москвы. Туда, где в высоких башнях из стекла и железа, словно в огромном муравейнике, бурлила жизнь, заключались миллионные и миллиардные сделки, творилась экономическая история столицы.
— Ежики курносые! — выдохнула Кулакова, когда мы подъехали к одной из башен. — Никогда здесь не была…
— Поздравляю. Теперь ты здесь, на вершине финансового Олимпа. Пойдем, посмотрим, как живут боги российского бизнеса. Погостим, подышим одним воздухом. Короче, вперед, Кулакова, труба зовет!
— Вперед, Луговая! — подхватила Галя, не заметив, как я передернула плечами, услышав фамилию мужа. Ничего, потреплю немного и скоро верну свою, девичью.
Оставив Сузуки на парковке, мы вошли в просторный холл башни Око. Вау! Охрана на входе, белоснежные, натертые до зеркального блеска мраморные полы, живые цветы и деревья в больших кадках, окна в пол, таинственное мерцание люстр–водопадов — все производило впечатление, подавляло величием. Предъявив паспорта, мы направились к лифтам, которые бесшумно сновали туда–сюда.
— Жутковато… — честно призналась Галя, пока кабинка, похожая на индивидуальную космическую капсулу, стремительно возносила нас на семидесятый этаж. — Око, блин… Ну надо же так назвать здание. Око Саурона…
— Точно. Представляю себе этого дяденьку, — тихо фыркнула, обменявшись с подругой быстрым взглядом. — Лет шестьдесят, часы за несколько миллионов, костюмчик от европейского дизайнера, ботиночки из самой натуральной кожи, выписанные из солнечной Италии, парфюм на заказ, белоснежная рубашечка, платиновые запонки…
— И трусы от Кельвина Кляйна, — перебила Кулакова. Хорошо, что в кабинке мы ехали одни. Переглянувшись, от души расхохотались.
— Галь, почему именно от Кляйна?
— А я не знаю других понтовых производителей мужского нижнего белья, — призналась подруга. Обсудить альтернативы Кельвину не удалось: с тихим мелодичным звоном прозрачные двери лифта распахнулись. Мы прибыли.