— Интересно, что будет, если я скажу, что у меня нет машины? — улыбаясь, тихо фыркнула Кулакова, запуская агрегат. Его шум заглушил наши голоса, аромат свежемолотого кофе заполнил кабинет. Я зажмурилась от удовольствия. Красота!
— Если интересно — скажи, а там видно будет. Может, метлу тебе подгонят. Фирменную. Со встроенным навигатором и турбо–двигателем, или подарят годовой абонемент на метро. Вариантов много.
— Забавное местечко, — Галя сделала глоток и направилась к своему рабочему месту: работа сама себя не сделает. — Всякое видела, но такое — впервые.
Начавшись с чашки вкусного напитка, день шел своим чередом. Сегодня дверь в наш кабинет открывалась слишком часто: сотрудницы «Титана» то и дело приносили запрошенные документы.
— Чувствую себя девицей на выданье, — Кулакова откинулась на спинку стула, закрыла глаза и покрутила головой, неприятно хрустя шейными позвонками. — Каждый раз приходит кто–то новый и пялится, пялится…
Так оно и было. А еще девицы бросали завистливый взгляд на нашу лаундж–зону, кривили губы и… Да ну их!
Однако, оставлять без внимания подобный жест было бы признаком невоспитанности, поэтому, дождавшись обеда, я направилась в кабинет большого босса.
— Добрый день. Марк Денисович у себя?
— Добрый день, Инга Олеговна. Да. Сейчас доложу, что вы пришли.
В отличие от прочих Светлана — секретарь Баженова — смотрела на меня спокойно. В ее взгляде не было ревности и колючих искр зависти. Может, причиной тому было обручальное кольцо? Счастливые люди живут в радости, им нет дела до женских склок и интриг.
— Вас ждут, — женщина вышла из кабинета босса, оставляя дверь открытой. — Проходите.
Какого черта я творю⁈ Да, с одной стороны, я и правда хотела поблагодарить Марка за внимание, но с другой… Было трудно признаться самой себе, что я соскучилась. Соскучилась по взгляду карих глаз, по легкой улыбке, по аромату парфюма Баженова, по его теплу и объятиям. Пиковая Дама медленно, но верно превращалась в женщину–кошку, которая хотела видеть, чувствовать одного–единственного мужчину. Он — моя кошачья мята, возбуждающая и успокаивающая одновременно, мой разрыв шаблонов и взрыв мозга.
— Инга… Олеговна… — Марк отодвинул в сторону документы и встал из–за стола. Строгий, идеальный, в темном костюме и белоснежной рубашке. Светлана тихо закрыла за мной дверь, оставляя нас наедине. Все умные мысли и заготовленные фразы превратились в пыль, разлетелись по углам памяти. Какого лешего я сюда пришла? Неужели мне мало косых завистливых взглядов ревнивых сотрудниц? — Все в порядке?
Боже! Только такая наивная девица, как я, могла принять Баженова за спасателя! Где были мои глаза? А мозг? Милена пыталась предупредить, обратить мое внимание, но куда там!
— Да, все в порядке. Я просто… — на миг замялась, пряча взгляд. Сейчас фраза «спасибо за кофе–машину» казалась глупой, наивной, детской.
— Ин-н-н-га, все хорошо.
Ему, может быть, и хорошо, а меня моментально затоптали взбесившиеся мурашки, окончательно опустошив память и обнулив мозг. Дура. Как есть — дура.
Теплые шершавые пальцы Марка легли на мою щеку, скользнули по скуле. Он аккуратно приподнял мой подбородок большим пальцем. Взгляды встретились, запуская химическую реакцию.
— Ты что–то хотела сказать?
Вместо ответа я молча кивнула, чувствуя, что с каждым мгновением все глубже проваливаюсь в омут карих глаз.
— Ну так скажи…
Теплое дыхание Баженова обожгло мой висок, прикосновение губ было легким и быстрым. Картинка поплыла перед глазами, ноги начали подгибаться. Я пропала! Мамочки! Это ощущение отрезвило лучше ушата холодной воды, привело в чувство. Слабым движением мне удалось немного отодвинуть Марка, обрести иллюзию личного пространства, начать дышать. Он не сопротивлялся, просто подстраховал за талию. Убедившись, что я не падаю, медленно убрал руку.
— Хотела поблагодарить за кофе–машину. Спасибо, — собрав остатки сил, выдала я и сделала шаг назад. Чтобы еще раз добровольно войти в клетку к тигру⁈ Да никогда! — Это все, что я хотела сказать.
Вырваться из плена магнетического взгляда было невыносимо сложно, но я смогла. Справилась. Ох!
— Работай…те, Инга… Олеговна, — Марк наклонил голову, словно разглядывал меня с другого ракурса, и улыбнулся. — Сегодня я уезжаю по делам, но как только вернусь — мы непременно встретимся.
Из кабинета Баженова я уходила быстро, пытаясь сохранить спину прямой, а выражение лица — нейтральным. Сработало, но не со всеми…
— Инга, все нормально?
— Да, Галь. Все в порядке, просто душно…
Я расстегнула верхнюю пуговку на блузке и сделала глубокий вдох, а Кулакова, тихо хмыкнув, бросила взгляд на окно. После вчерашнего снега апрельская весна вспомнила не только о правах, но и об обязанностях. В пронзительно–синем небе плавился золотой солнечный диск, легкий ветерок залетал в кабинет сквозь распахнутую створку, играл тканевыми полосками жалюзи. И все равно — жарко! Отдышавшись, я вернулась к работе.
Жизнь играла яркими красками и сюрпризами, и одним из них стал новый телефонный звонок.