Видно, многие догадывались, что недолго мне осталось быть женой принца, если не пополняли магический резервуар. Итог… печален. Уйду с чем пришла, минус десять лет жизни. Ах да, еще минус титул, минус магия, минус семья… А ведь когда-то считалось, что я удачно вышла замуж. Молодой наследник, первый красавец Вальтарты и ее первый меч, богат, силен, любезен. Красив той жаркой языческой красотой, что выписывают на древних фресках…
Императрица взяла меня под свое крыло с первой секунды пребывания во дворце. Обучение было жестким, но в милостях мне никогда не отказывали. Лучшие платья, драгоценности мастеров из Старого города, личный загон кайранов, личная гвардия, карета, обитая бархатом, личный сад, отдельная кухня, покои в семь комнат, фрейлины из высокопоставленных семей... Мне оставили Инес, что стало величайшим подарком для меня. Даже принцу не позволили оставить старого учителя, поскольку тот был простолюдином.
Наверное, тогда между нами и пробежала черная кошка.
Императрица благоволила мне. Мы часто завтракали вдвоем на ее террасе с видом на золотое озеро. Я пару раз видела метку Истинной на ее предплечье, и для меня оставалось загадкой, почему император потворствовал Теофасу в разрыве нашей связи. Ведь он-то знает, каково иметь эту связь — как горит в груди магия, как наполняет силой меч эта маленькая метка. Даже, не будучи рыцарем, я ощущала беспомощность после ее потери.
— Вейра, настольный секретер брать? А несессер? Оба меченые, но ведь личные вещи-то, кто ж ими пользоваться будет?
Инес потрясла шкатулкой, с которая отвалился императорский герб, поэтому ее можно было отнесли к спорным вещам.
— Не бери, ничего не бери. Возьмем только мамины вещи, приготовь ее коричневое платье на выход, а заколки возьми малахитовые.
Брат даже не представляет от какого позора меня спас. Уж не знаю, кто додумался до такой тонкой мести, а только уйти я отсюда могла, только переодевшись в платье своих горничных, точнее платье Инес, которая была вдвое выше и втрое толще. Других ко мне не допустили. Фрейлин моих и тех разогнали по дворцовым покоям.
Хихикнула истерически.
Дверь распахнулась с громким стуком.
С изумлением я наблюдала, как в покои даже не вошла, вплыла баронесса Вашвиль, юная и хорошенькая, будто цветок персика.
Ему, оказывается, такие нравятся. Чтобы заполучить Теофаса ей не потребовались ни знание экономики, ни магический дар, ни умение за пять минут организовать званый вечер на двадцать политических персон. Достаточно мило краснеть и визжать, как потерпевшая, если встретила дворцовую мышь. Говорили, так они и познакомились. Тео доблестно спас ее то ли от крысы, то ли от гусеницы.
Инес уже уперла руки в бока, чтобы отчитать баронессу, но я быстро подняла руку, заставляя умолкнуть. Интуиция подсказывала мне быть очень осторожной с этой юной иномирянкой.
Когда императорский род Таш взял над ней опекунство, вызволив ее из рода Вашвилей, которые по слухам, были с ней жестоки, я надеялась с ней подружиться. Не дружба на века, а просто немного общения. Моя мать была иномирянкой, и я верила, что нас это сблизит.
Ну что сказать? Я ошиблась.
Хуже, я просчиталась, как имперский лучник на дозорной башне. Эту историю мне рассказывал нир Шелен на занятиях магией. Лучник в ночном дозоре обнаружил неизвестного воина, подошедшего к воротам города, и крикнул: «Кто ты, добрый вей, куда идешь?» В ответ добрый вей вскинул лук и выпустил стрелу — на одну секунду быстрее имперского лучника. Имперский лучник был сражен в самое сердце и перед смертью услышал: «Я — вейр, и я иду в твой город».
Я бы посмеялась, да только история была правдива. Всего три века назад вейр Саншо взял таким образом свою первую крепость и сделал ее оплотом темной магии. Триста лет ритуалисты держат Ленхард в вечном страхе перед нападением перевертышей, потому что вейр Саншо выпустил стрелу на одну секунду быстрее.
На первом же балу, где была представлена баронесса Вашвиль, я, сгорая от нетерпения, подошла к ней и открыто предложила посетить вечернее чаепитие в своем будуаре.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, я только недавно начала обучение, у меня совсем нет времени поразвлечься.
Баронесса взглянула на меня чистыми, как лесной ручей, глазами, и смущенно опустила голову. Мне вежливо нахамили, и понадобился весь мой придворный опыт, чтобы вывернуться из гадкой ситуации без видимых потерь. Главное слово «видимых». Я настолько привыкла, что блеск императорской печати защищает меня от конфликтов, что была обезоружена в два счета полуобразованной иномирянкой одного со мной возраста.
То есть, юной, очень юной.
Невдомек мне было, что дружить ей со мной незачем. Она уже дружила с моим мужем.
Но теперь-то баронесса чего от меня хочет?
Благодаря Тео она, выражаясь языком драконьих дуэлей, уложила меня на лопатки и приставила меч к горлу.
— Вам что-то угодно, вейра Вашвиль?
