Я засмотрелась на идеальное тело мужа с его красиво прорисованными мышцами. С каждым днем Мэтт все больше походил на небожителя. Того и гляди, улетит обратно, к облакам и амброзии. Я поцеловала его, вкладывая в это всю нежность. Мэтт был даром небес.
Карракс – подарок Судьбы. С Айгаром меня свела Любовь-шутница, решив столкнуть лбами двух похожих властных хитрецов. Ну а Эйдан… Эйдана мне вручила в руки Карма, пожалуй.
Стоило подумать о драконе, как он появился. Услышав шаги, Мэтт оторвался от моих губ. Его рука, до этого неторопливо задирающая подол до середины бедра, вернула одежду на место. Мэтт обладал поистине ангельским терпением.
– Что-то случилось? – вежливо спросил он, зажигая светлячок.
Эйдан моргнул. Не знаю, от удивления или от резкой вспышки света. Дракон в чепчике и переднике горничной отвернулся от нас.
– Лиссы долго не было. Я решил проверить, не случилось ли с ней что-то, – пояснил Эйдан.
– Ясно.
Мэтт с сожалением посмотрел на меня. Солнце почти полностью ушло за горизонт, стало прохладнее. С каждой минутой идея остаться на пляже становилась все менее привлекательной. Теперь и Эйдан разрушил очарование момента своим появлением.
К тому же, появление дракона меня напрягало. Я просто не знала, что делать с Эйданом. Он теперь стал моим мужем, но в то же время был лишним. Я знала, что где-то глубоко в душе похоронены мои чувства к этому огненному мужчине. Хотелось ли мне их раскапывать сейчас?
Я прикусила губу и посмотрела на спину дракона. Эйдан безуспешно пытался изображать безмолвный столб. Он не шевелился, видимо, понимая, что и так нам помешал. Как сгладить углы? Никто из нас не знал. В итоге нас на побережье стало трое: я, Мэтт и мрачная тень, ставшая моим младшим мужем.
– Мне нужно поговорить с Лиссой, – вдруг сказал Мэтт.
– Да, конечно. Прошу прощения. – В голосе Эйдана звучало и облегчение, и что-то острое и тоскливое. – Подожду вас в замке. Ужин накроют через час.
– Нет. Подожди здесь.
Просьба Мэтта была неожиданной и для меня, и для дракона. Сердце болезненно сжалось. Слышать, как твоя любимая с другим… Знать, что прямо за твоей спиной… Это было слишком жестоко. Я призвала темную магию, чтобы повесить на дракона проклятие выборочной глухоты, а после посмотрела на мужа.
– Зачем? – только и спросила я.
– Есть разговор, – серьезно ответил Мэтт. – Это касается Эйдана. Может, уберешь полог? Мне кажется, будет правильно, если он услышит всю правду.
Мэтт был слишком благороден и привык говорить все в лицо. Я излишней добротой не страдала.
– Если Эйдан захочет, сам додумает, – отрезала я. – Если захочешь, потом повторишь ему все еще раз. Сейчас не то время и не то место, чтобы обсуждать моего младшего мужа.
Мэтт вдруг улыбнулся. Светлячок магии подплыл к нам, освещая мое лицо.
– Ты его защищаешь? – мягко произнес Мэтт, призывая свою магию и крылья.
Я зачем-то приготовила щит, словно ангел планировал резко снизить поголовье моих мужей.
– Ты меня пугаешь, – прошептала я.
Мэтт распахнул крылья, и они вдруг наполнились мягким внутренним светов. Магия небес работала. Получится ли у меня с этим справиться?
– Договор, – напомнила я. – Ты не можешь делать, что хочешь. Я…
В горле резко пересохло. Я не смогла договорить. Дыхание перехватило от страха за Эйдана. Заслуживал ли он такое наказание за свою глупость? Нет. О Боги, нет!
– Лисса, я не буду его трогать, – со смешком пояснил Мэтт. – Просто мне надо кое-что тебе показать. Дракон без истинной долго не живет. С того момента, как на его теле появляется метка – печать – без связи с парой он медленно увядает. Эйдан рискует. Я просил его рассказать тебе об этом. Но Эйдан решил скрывать. Видимо, чтобы не давить на тебя.
Ангел взмахнул крыльями, и мир преобразился. На несколько мгновений ночной пляж превратился для меня в яркое полотно из нитей магии. Одни сияли ярче солнца, другие казались скромнее, но Эйдан… Он оставался темным, почти черным. Дракон был существом магическим, и такая тусклая аура говорила лишь об одном: Эйдан стоял на краю пропасти.
Вскоре ангельская магия рассеялась. Я видела мир таким, как прежде. Он не изменился, а вот во мне что-то щелкнуло, сдвинулось. Я не могла подписать Эйдану, которого любила раньше до беспамятства, смертный приговор.
– М-м-м, – смущенно протянула я, – мы же в браке. И поцелуй был…
Выразительный взгляд Мэтта говорил о многом. Например, о том, что сейчас лучше не притворяться глупой и не увиливать. Связь с Эйданом не закрепилась. Дракон был рядом, но я сознательно избегала его. Хотела забыть, хотела наказать. Не отталкивала и не подпускала.
Я коснулась руки Мэтта, ища поддержки. Муж понял все без слов. Он обнял меня и поцеловал в макушку. Я слушала, как ровно бьется сердце в его груди. Этот тихий стук успокаивал. Наконец мне удалось взять себя в руки. Мэтт отпустил меня и посмотрел на замок на холме, где уже зажигали фонари.