Если секунду назад мое сердце все еще терзала боль, несмотря на все доводы рассудка, то теперь стало легче. Суккуба. От этих дам ничего хорошего не жди.
Конечно, я восхищалась умом и коварством суккуб. Однако меня пугала их внешняя невинность. Этим они были куда опаснее инкубов. Да и я знала, что сложные схемы мужчинам даются плохо. А вот женщины поистине познали искусство интриг.
– Уже тринадцать недель, – сказала она. – Хотите потрогать?
Я опустила взгляд на идеально плоский животик суккубы. Для третьего месяца как-то негусто.
– А вы друзья Мэтта? – проворковала она, старательно пытаясь уцепить архимага за руку.
Тот не давался. Мэтт словно ожесточился, погрузился в себя. По его коже все еще бежала вязь татуировки. Надо будет уточнить у него, что значил этот узор.
– Можно сказать и так, – задумчиво произнесла я, вытягивая руку вперед.
Суккуба изогнула бровь. Зато Мэтт знал, куда смотреть. Он посерел. Карраксу достался ровно один недружелюбный взгляд, а все остальное получила макушка чернявой.
– А, вы обручились, – догадалась суккуба.
– Именно, – важно кивнула я. – Скоро Мэтт и Карракс станут моими мужьями. Дорогой, ты уже решил, как будешь выплачивать пособие на ребенка?
Архимаг оторопело посмотрел на меня. Наконец-то он пришел в себя, отмер. Инкуб, зараза такая, помалкивал и будто не собирался даже мне помогать.
– Это кольцо демона.
Мрачная суккуба не собиралась сдаваться. В ответ на это Мэтт вышел вперед и вскинул руку, ставя над нами защитный купол. Я успела заметить, как та чернявая изменилась в лице. На миг на поверхности проявилась ее истинная природа, обезобразив прекрасные черты до неузнаваемости.
Купол опустился, и мы остались наедине с Мэттом. Архимаг повторил фокус Карракса, достав коробочку из ниоткуда.
– Подожди, – попросила я.
– Ты не хочешь?..
– Не хочу, – подтвердила я. – Не хочу, чтобы все произошло как-то глупо и скомкано, на фоне беременной девицы.
Мэтт помрачнел, но руку с коробкой так и не опустил. На его лицо набежала тень. Он глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду, и признался:
– Мы с ней спали.
Я молча кивнула. В горле стоял ком, а мне не хотелось показывать свою слабость.
– Три года назад, – продолжил Мэтт. – Это была не очень красивая история… Я напился, а дальше… Глупо получилось.
– Забавно, – медленно произнесла я. – Три года назад у меня был сильный приступ аллергии, кажется. Не помню точную дату.
– Да. Я… Я почувствовал. И не мог ничего сделать. Это было больно. И я напился. А потом пришла она.
Я невольно вспомнила внешность суккубы. Картинка начала складываться. Девушка была очень похожа не меня. Даже не так, она выглядела как точная копия моей матери. Удивительное совпадение.
– А потом? – спросила я.
– Извинился, дал понять, что этого больше…
– Да нет же, тринадцать недель назад или четырнадцать. Где ты был? Почему она обвиняет тебя в… таком.
– Не знаю, – покачал головой Мэтт и серьезно добавил: – Тогда я напился с Карраксом, но мы были в Бездне.
Я зло цокнула языком. М-да, ситуация. Суккуба тоже могла быть в Бездне. Подумать только, Мэтта изнасиловали?! А потом я опомнилась. Архимаг все еще стоял передо мной на одном колене, хотя на камне в таком холоде вряд ли можно чувствовать себя комфортно. А он еще и в одних плавках.
Я протянула руку. Мэтт открыл коробочку. В ней хранилось кольцо, удивительно похожее на первое. Мэтт надел его на тот же палец, и камни словно подстроились друг под друга. Это казалось волшебством, чудом! Или тщательно спланированной акцией. Кто-то создал оправу таким образом, чтобы кольца дополняли друг друга.
– Разводиться мне не понравилось, – мурлыкнула я, рассматривая новые украшения. – Еще один такой промах, и превращу тебя в домашнего кота. И кастрирую. Во избежание.
Мэтт улыбнулся так безмятежно, словно каждый день слышал такое от своих пассий. А я осознала, что крупно влипла. В официальном разводе я ровно пару дней! И уже обзавелась новыми женихами. Ну что за жизнь, а?
Только получив оба кольца я поняла, что ой как поторопилась. Зато мужчины едва ли не светились от удовольствия. А свидания мои где? Конфеты вот знаю где, их Карракс сожрал. Букеты под вопросом. А вдруг инкубы всеядны?
Я помотала головой. Так, рано начинаю переживать. Помолвка еще не свадьба, а в официальных отношениях находиться куда приятнее. Эйдан никогда не заявлял, что у него есть жена. А тут после первого же поцелуя меня признали и публично объявили об отношениях.
Румянец залил щеки. То есть к вечеру по всему Айлиару разнесутся вести, что я обменяла одного мужа на двух. А нельзя было сделать как-то поскромнее предложения? Без публичных скандалов, например.
Купол опал, и я наконец увидела улыбающегося Карракса и белую как мел суккубу. К ней уже подтянулась та, что клеилась к инкубу, когда мы только пришли.
– Неужели тебе не стыдно? – безжизненным голосом произнесла якобы беременная. – Ты разрушаешь наши отношения. Ломаешь ребенку жизнь!
– У нас никогда не было отношений, – рявкнул Мэтт. – Какой ребенок? Его просто не может быть.