Ну а что? Так и моя страсть к контролю насыщалась, уничтожая любые намёки на возможное недоверие, и неожиданная жажда Даньяна к близости полностью утолялась, помогая усмирить в нём чувство собственника. К тому же мне и самой, оказалось, по душе такое вот недостойное за рабочим столом поведение.
Подобные возмутительные действия скрывала под собой особый шарм: тепло чужой руки, нежно придерживающей меня за бедро; мерно вздымающаяся грудь, к которой я бессовестно привалилась, пока читала; жар мужского дыхания, будто нарочно стекающего в декольте моего платья; а ещё витающий в воздухе аромат… счастья. Да, наверное, именно так оно теперь пахнет для меня. Лёгким шлейфом от пергамента и чернил, нотками душистого чая с мятой, что сейчас остывал в парных чашках на свободной от стопки бумаг части стола, а самое главное — ни с чем несравнимым запахом любимого мужчины. Лишь он мог одновременно дарить покой и будоражить до самых кончиков пальцев. Тем самым влюбляя в себя всё больше и больше.
Моя бы воля, то я проводила б так основную часть своего времени. А другую оставляла для… спальни.
С трудом отгоняя от себя мысли о том, насколько хорошо мы с Даньяном подходили друг другу, когда вопрос касался более близкого “общения”, постаралась не выдать свои шальные мысли, пока говорила:
— Славно. Пусть Лиам собственными руками избавляется от своих приспешников, в надежде хоть ненадолго спасти ситуацию. А мы тем временем подбросим еще дров.
— Чёрный рынок? — уточнил Даньян следующую цель разоблачения, на что я кивнула. После чего дочитала до основной волнующей меня новости и, выдохнув, сказала:
— Как хорошо, что дедушке с лисами удалось почти без проблем вывести и спрятать Юстиана. Хотя бы о них теперь можно не переживать.
В ответ Даньян успокаивающе поцеловал моё плечо, а затем, не скрывая злорадства, произнёс:
— Представляю, как этот белый змей, не имеющий ничего общего с гербом своего д
— Ещё бы, — полностью поддерживая настроение Даньяна, хмыкнула в ответ, — ведь Лиам уже убедился, что независимые наёмники как-то обошли магический контракт, а значит: он никому больше не может доверять. К тому же сила, по словам Коры, будет ему недоступна ещё какое-то время. — Пропела я, зажмурил глаза от восторга. — Уверена, Лиам впервые в жизни почувствовал себя таким… беззащитным и преданным. Готова поставить что угодно — наш сумасшедший король сейчас, действительно, сходит с ума.
Наверное, будь на месте Даньяна кто-то другой, некто совсем не посвященный в причины моей злости, то он бы точно пожурил меня за такое явное злорадство. Вот только моя совесть даже тогда не подала бы признаков жизни. Может, в чьих-то глазах такой человек как Лиам достоин помощи, и, если не прощения, то хотя бы быстрого финала, однако я не настолько добрая. Этот мужчина забрал не один год моей жизни. Он исказил мою любовь, использовал, как ему заблагорассудится, а ещё ради своей задетой гордости с наслаждением толкнул меня в пучину отчаянья.
Нет, во мне нет
— Сердце моё, — проурчал мне на ухо Даньян, вырывая из размышлений. — У тебя даже румянец на щеках загорелся. Так нравятся его страдания?
— Ещё спрашиваешь, — хмыкнула в ответ, любуясь не менее довольным Даньяном. — Сам, вон, весь светишься от упоения и чуть ли не урчишь от удовольствия.
— И то верно. Однако для полноты счастья мне всё равно необходимо сломать ему парочку костей, — прозвучала серьёзная угроза, способная напугать кого угодно. Кого угодно, но только не меня.
Отложив уже изученный пергамент в сторону, я нежно сжала ладонями лицо Даньяна и ласково, но строго протянула:
— Дани…
— Не беспокойся, — правильно меня понял Даньян, — долгой и мучительной жизни твоего бывшего мужа это не помешает.
В благодарность за такое терпение я подарила своему возлюбленному поцелуй. Вначале невесомый, скорее игривый, чем серьёзный, но он почти сразу наполнился страстью, перерастая в вихрь из бумаг и лишней одежды. Хорошее настроение всегда пьянило лучше вина, а в остальном нам и так было трудно держать себя в руках — у нас словно был медовый месяц на поле боя, где каждый спешил жить здесь и сейчас.
Как хорошо, что в это время нас редко кто-то отвлекал, чем мы бессовестно пользовались. Вот и сейчас насладившись украденным временем, мы с трудом оторвались друг от друга и вернулись к обсуждению дел.
— Какие у тебя планы на сегодня? — спросила у Даньяна, пока затягивала шнурок на манжете его рубашки. Быстро закончив с этим, я повернулась спиной к моему мужчине, и он без лишних вопросов принялся помогать мне с корсетом, пока отвечал:
— Начнём осваивать горную тропу, о которой я вчера рассказывал. А ты? Опять будешь помогать с летающей ладьёй?
Неодобрение в голосе Даньяна меня позабавило. Словно вся работа лежала не на той же К
