Вот тоже, кстати, что мне не нравится, с какого перепугу она начальство так интимно зовет Кисой? У меня сразу мысли закрадываются о том, что она с ним спит помимо меня. Она б его еще Зайчиком обозвала или каким другим Мусиком.
– А почему ты его так интимно называешь? Я чего-то не знаю?
– Яр, ты, когда начинаешь ревновать, так смешно выглядишь. Да мы его все так зовем. Всем отделом.
– А вот почему? Вы с ним всем отделом спите?
– Яр, а ты классику уважаешь?
– Это-то здесь при чем?
– При том. «Двенадцать стульев» читал? Как там звучало прозвище Воробьянинова?
– Ну как-как… не помню.
– А надпись «Киса и Ося были здесь» помнишь?
– Помню, и что?
– Мой начальник – Ипполит. Как ты хочешь, чтоб мы, воспитанные на классике, его звали, кроме Кисы?
Ой. Ну точно, Киса Воробьянинов, как же я сразу-то не сообразил!
– Так он Ипполит, а дальше?
– Эдмундович. Вот же наградили родители имечком. С другой стороны, спасибо, что не Феликсом назвали…
– А шаббат почему он разрешает соблюдать?
– Дак он сам еврей. И сам соблюдает. Ну и я под это дело промылилась не ходить на работу по субботам, а заодно и полпятницы прихватывать.
– А ты точно не еврейка, уж очень ушлая?
– К сожалению, нет. А то бы пришлось по субботам отказаться от курения, ибо низ-зя.
Да, вот что я еще не выношу в Руське – ее курение. Спасибо, хоть в постели не курит, а то б точно расставаться пришлось. А в их комплекс на водные процедуры сходить – очень здравая мысль. Не помешает перед выездом подкачать мышцу, да и поплавать в собственное удовольствие – святое дело. Массаж, опять же, с апельсиновым маслом. Свежевыжатый сок и разгрузочный коктейль с креветками в фитнес-баре. Последний раз вкусить плоды цивилизации перед погружением в средневековый ад.
– Идем обязательно. И, Русь… Я в воскресенье улетаю.
– Надолго?
– От двух недель до месяца, тут уж как пойдет.
– Опять розыск?
– Опять.
– Будешь долго отсутствовать, наплюю на хорошее к тебе отношение и начну изменять!
– Я тебе изменю, негодная!
– Яр, ты там, в командировке, тоже поаккуратней, ладно?
Да я-то бы с радостью поаккуратней. Но тут уж как фишка ляжет. А лечь она может по-всякому, уж мне ли не знать…
Ненавижу средневековье. Ненавижу по многим причинам, но отдельно меня бесят тряпки. Сначала сверху напяливаются камиза и котта. Трусы заменяются (мерзость!) панталонами на завязочках. Вместо нормальных джинсов – шортики, правильное название – бре. И чулки, тьфу! Причем все это, как правило, самых диких расцветок. А чего-то привычное, поскромнее – нельзя. Потому что черный цвет, видите ли, свидетельствует о горе, белый – означает веру, а синий – чувствительность. У тебя траур? Ты священник? У тебя горе? Нет? Тогда носить эти цвета просто так ты не имеешь права. И в результате стою я попугай попугаем. Весь такой красно-зелено-коричневый. Утешает одно – Ная с Мороком выглядят не лучше. Цирк уехал – клоуны остались.
Интересная, к слову, подборка нынешней розыскной «тройки»: со мной уходят обаяшка и ходячий детектор лжи. Ребята – «чистые» разговорники, то бишь силовых акций не ожидается…
Портал нам открыли прямо из кабинета Михалыча. На опушке леса нас уже поджидала карета, запряженная четверкой коней. Прощай цивилизация, здравствуй, милый запах навоза! К нам прихрамывая направился кучер. Странно, а почему мне кажется, что я его где-то видел? Ёлки-моталки, да это же…
– Мироша!
Мирон Галушко, один из лучших оперативников, мой наставник по рукопашному бою.
– Был Мироша. Теперь Октавио Дельгадо, личный камердинер Его Сиятельства Марсело дель Карраско.
– А почему в эдакой глуши?
– А потому, что здесь меня никто искать не догадается. Ты же знаешь, после той заварушки в Сирии, где наши схлестнулись с Моссадом[3], я персона нон грата на родной планете. Вот, сижу здесь в тишине, все лучше, чем в уютной могилке червяков подкармливать.
Понятное дело, тогда знатная вышла заваруха, Мироша троих агентов уровня «супер» пустил в расход, израильтяне ему такого не простят, если найдут.
В карете Мироша начал вводить нас в курс дела.
– Вы представители Департамента расследований Министерства Внутренних дел. Создание Комиссии санкционированно лично премьер-министром герцогом де ла Пенья. Полномочия – практически любые. Допрашивать можете чуть не самого короля, только не зарывайтесь. Изучайте пока собственные документы.
По документам нас теперь звали Кристобаль дель Гальярдо, Пабло дель Эстебан и Фауста эль Баргас. Я удостоился звания аж старшего следователя, Морок – просто следователя, а Ная числилась стажером-секретарем при нашей Комиссии от Министерства Внутренних дел. Мироша по дороге посвещал нас в иерархию местного дворянского общества.
