— Конечно, придет, — невозмутимо ответила Марина, пытаясь подобрать наиболее удачный ракурс перед зеркалом.
— Нафиг ты ей сдалась со своим школьным спектаклем?
— Она выходит замуж за моего отца.
— Ну это-то как раз понятно. Мужчина, женщина, — Сонька сложила на левой руке большой и указательный пальцы колечком, а правым указательным несколько раз в нем туда-сюда подвигала, — а вот ты тут при чем?
Марина смерила ее снисходительным взглядом:
— Мы, вообще-то, подруги.
— Ну-ну, — ухмыльнулась Ежова, — обычно новые жены не любят детей от первого брака. А вы прям подруги?
— Не хочешь, не верь.
— А я и не поверю, пока своими глазами не увижу ее на нашем выступлении. И если она не придет, буду до конца школы звать тебя Ринка-Бололо, договорились?
Марина не успела ответить, потому что встряла другая подруга:
— А мама твоя тоже придет? Ты их как разводить будешь? Или рядом посадишь?
Черт…
О том, что мать тоже была приглашена на представление, Марина благополучно забыла.
От этой проблемы надо было срочно избавляться.
Она уже не маленькая девочка, которой нужна мамочкина помощь и поддержка!
У нее свои планы, ожидания, амбиции в конце концов.
На выступлении ей была нужна сиятельная Вероника, а никак не приземлённая Вера Андреевна, которая и двух имен в современном киноискусстве назвать не могла.
Ну вот зачем она придет? Будет только вздыхать да охать, толку-то от этого? Чтобы ее растрогать и нарваться на похвалу много не надо. Четверть хорошо закончила – молодец, фигню какую-то сделала – умница. Она вообще радовалась каким-то несущественным мелочам что у нее, что у Артема.
Марина хотела оваций, а не банального маминого восхищения.
Отрывисто постучав по косяку, она заглянула в кабинет:
— Можно?
— Что стряслось? — устало спросила учительница, застегивая серое пальто.
— Ольга Михайловна, а вы уже рассылали пригласительные билеты на наше выступление?
— Их только вчера отпечатали, — она кивнула на аккуратную стопочку цветных листовок, лежащих на подоконнике, — времени еще не было.
— Могу я забрать билет для мамы?
— К чему такая спешка? До выступления целый месяц. Нам еще конвертики не привезли. Да и директор не подписал.
— Подпить и конвертик – это же не главное, — улыбнулась Марина, — а мне хочется сделать приятное уже сейчас.
У учителя был сложный день – семь уроков, дополнительные занятия, вечерняя репетиция. Хотелось просто прийти домой, скинуть неудобную обувь и упасть в любимое кресло. Поэтому она не стала возражать и коротко произнесла:
— Бери.
Обрадованная Марина вытянула из общей стопки один билетик, поблагодарила и убежала по своим делам. А Ольга Михайловна еще раз проверила все ли в порядке, щелкнула выключателем и вышла из кабинета. На автомате заперла дверь и, размышляя о том, что у нее на ужин, отправилась домой, уже забыв о приходе ученицы и ее нетерпеливой просьбе.
Домой Марина привычно ехала на такси. Ей жуть как хотелось свою машину, но до восемнадцати было еще полгода.
Ничего. Летом у нее уже будет тачка. Вероника сама была за рулем и поддержала ее в этом вопросе. Обещала поговорить с отцом, и убедить его, что подарок на поступление должен быть куда более достойным, чем какой-то там телефон, которым когда-то хотела откупиться мать. Осталось дождаться.
В последнее время Марина постоянно была в приподнятом, немного нервном состоянии. В ожидании чего-то. Ей казалось, что она стоит на пороге великих свершений и вот-вот распахнется дверь в новую жизнь. Осталось только школу закончить и все изменится. Она предвкушала эти изменения, думала о них, лежа в кровати перед сном, да и в течение дня нет-нет, да и проваливалась в сладкие грезы.
Еще немного и все будет.
Несмотря на поздний час дома оказался только Артем. Отец, как всегда, зависал на работе, у Вероники очередная съемка в рекламе. Поэтому Марина отправилась к себе. Переоделась, наскоро сделала домашнее задание на следующий день, а потом начала повторять роль.
В отличие от остальных оболтусов, не понимающих важности предстоящего представления, она подходила к репетициям с максимальной ответственностью и отдачей. И как завещала Ольга Михайловна – каждый день проговаривала слова перед зеркалом, доводя игру до совершенства.
А утром, когда все вразнобой выползали на завтрак, ей удалось перехватить Веронику.
— Держи! Это тебе.
— Что это? — та забрала яркую бумажку с изображением Снежной королевы и с интересом покрутила ее в руках.
— Пригласительный на мое школьное выступление. Помнишь, я тебе говорила? Двадцать пятого декабря. Придешь?
Вероника улыбнулась:
— Обязательно. Такое нельзя пропускать.
У Марины потеплело внутри.
— Начало в пять вечера. Придти надо немного заранее.
— Прекрасно. Сейчас поставлю себе напоминалку, — с этими словами Вероника достала телефон, быстренько сделала заметку и показала экран с записью, — теперь точно не забуду.
Марина просияла и убежала к себе в комнату, чтобы перед уроками еще раз порепетировать.
Все складывалось как нельзя лучше. Мать нейтрализовала, с Вероникой договорилась. И всякие там Соньки Ежовы со своим сарказмом и неверием, очень скоро утрутся.