Ланской скрипнул зубами и перестроился в другой ряд. На светофоре и вовсе круто развернулся и покатил к ВУЗу, в котором учился этот оболтус.
Пока рулил, в голову лезли мысли. Тяжелые, тягучие, неприятные.
Все одно к одному. Проблемы на работе, охлаждение с Вероникой, пьяная выходка Артема, ремонт этот нескончаемый, будь он неладен. Будто сглазил кто-то. А еще кололо дурными предчувствия, что это только начало. Цветочки, так сказать, а ягодки ждали впереди.
Сколько бы Ланской ни пытался избавиться от этих дум – выходило из рук вон плохо. То одно в мозгу всплывало, то другое. И так по кругу, не давая ни секундной передышки.
А передохнуть хотелось. Прийти в спокойную тишину, выдохнуть, оставив все проблемы за порогом и просто немного побыть самим собой. Разве он так много просил? Почему в последнее время такая простая опция, как исцеляющий отдых стала ему недоступна?
Такое чувство, будто хорошо отлаженный механизм, прекрасно работающий все эти годы взял и сломался. Вроде работал, справлялся, но прежнего баланса не было. Сплошные перекосы, которые вытягивали слишком много сил и нервов.
Еще больше раздражало отсутствие понимания, как все наладить. Николай вдруг осознал, что ему катастрофически не хватало опыта в решении бытовых и семейных проблем. Прежде он был избавлен от этих хлопот и считал их неважными, а теперь не знал за что хвататься. Да и не хотел ни за что хвататься! Мужское дело – бабки зарабатывать, а не вот это вот все!
С каждой секундой его все больше заводила эта ситуация. Он силился вспомнить, когда последний раз по-настоящему занимался воспитанием среднего сына и не мог. Как будто взросление прошло мимо него. Вроде и рядом, а вроде и где-то за границами восприятия.
И сказать бы, что это Верин косяк, что это она не справилась со своими прямыми обязанностями, да язык не поворачивался. Потому что она хотя бы пыталась, а он просто забил, с чего-то решив, что и без его непосредственного участия все само вырастет в самом лучшем виде. Ведь он обеспечивал. Покупал все, что душе захочется, возил на отдых, делал так, что любые желания исполнялись, словно по мановению волшебной палочки. А в итоге получилась какая-то шляпа.
Дороги были свободные, поэтому доехали они быстро. Артем молча пыхтел в сторону запотевшего окна, Николай так же молча крутил руль, выдавая свое раздражение только рывками рычага коробки передач.
Вскоре они остановились перед мрачной махиной спящего универа.
— И как ты собрался попасть внутрь? — спросил Ланской, хмуро глядя на черные провалы окон.
Артем тут же приободрился, вытащил из кармана джинсов небольшую связку и потряс ей:
— У меня вообще-то ключи от запасного входа есть.
— С какой это стати?
— Ты забыл? Университетская сборная может хоть ночами напролет тренироваться, а я, между прочим, капитан … — он гордо надул грудь, но напоровшись на ледяной взгляд отца, тут же сник, — все понял. Заткнулся. Не выпендриваюсь.
— Вот и правильно.
— Ладно, жди тут, я сейчас за сумкой сгоняю.
— А знаешь что? — сказал Ланской, наблюдая за тем, как сын бестолково и не с первого раза отстегнул ремень безопасности, — давай-ка я с тобой схожу.
Не то чтобы он не доверял своему среднему отпрыску, но мало ли… Вдруг начудит на хмельную-то голову? Что-то сломает, не запрет, а потом еще перед универом за него краснеть. Нет уж. Проще сходить.
— Зачем?! Я мигом! Туда и обратно!
Николай уже скептически относился к этим сыновьим «туда и обратно», поэтому демонстративно вытащил ключи из зажигания и вышел из машины.
— Идем.
Ланской-старший шел первым, а Артем плелся позади и бухтел, что он не маленький, что няньки ему не нужны, что он не тупорез какой-нибудь.
— Да-да, не тупорез. Давай живее.
Они зашли через задний ход сразу попав в коридор за спортивным залом. Внутри пахло потом и резиной, царил полумрак, едва разреженный дежурным освещением. Зато из-под дверей одной из раздевалок пробивался яркий свет. А еще раздавалась музыка. И характерные охи-вздохи.
Артем смутился:
— Кто-то из парней с девчонкой остался. Надо бы…
— Сумка там? — Николай жестко оборвал его невнятное блеяние, и получив кивок от сына, приказал, — Иди и забирай!
— Да ну. Стремно! Давай подождем…
— Вот делать мне больше не хрен, кроме как стоять в коридоре и ждать, как какой молокосос с девкой накувыркается! — окончательно разозлился Ланской.
Задев сына плечом, он подошел к раздевалке и небрежно толкнул дверь в эту обитель разврата. А там…
Если честно, никто из них сначала не понял, в чем дело.
Просто увидели крепкую, ритмично двигающуюся молочно-белую задницу и темные волосы, рассыпавшиеся по плечам.
Николаю было пофиг, зато Артем покраснел, как не целованный девственник, потому что узнал парня – Игнат Левшанов. Вечная заноза в заднице.
Он был так увлечен своей партнершей по физическим упражнениям, что не замечал ничего вокруг. Долбился с такой сосредоточенной рожей, будто не сексом занимался, а как минимум проводил настройку адронного коллайдера.