Развод с чемпионом (СИ) полностью

— Вряд ли. Но даже если это вдруг каким-то чудом, не иначе, произойдет, оплатите мне символическую сумму, — снисходительным тоном заявила женщина. Голос ее звучал убедительно. — Елизавета Петровна, у него нет шансов. Я из него душу вытрясу. Для меня это теперь дело чести.

— Спасибо, — горячо поблагодарила ее, а меня понемногу отпускало давящее последние сутки напряжение.

— Жду вас завтра у себя. Адрес сброшу. И не обсуждайте с ним ничего. По любым вопросам набирайте сразу же мне в любое время суток. В ближайшие месяцы я ваша и подруга, и защитник, и жилетка для слез.

— Поняла, — кивнула, нажимая отбой. Теперь даже дышать стало легче.

Два месяца спустя

— Елизавета Петровна, вы могли бы дать комментарии…

Я вышла из зала заседания, еще не до конца осознавая происходящее. Журналисты окружили меня сразу же, словно стая алчных птиц, готовых наброситься на свою добычу.

Фотовспышки ослепляли, начиная бить прямо в глаза. С каждой минутой становилось нестерпимо душно. Я уже не могла нормально вдохнуть. Легкие сковало спазмом.

— Я не даю интервью, — отрезала сухо и резко, произнося эти слова уже на автомате. Все, как учили.

И тут же распахнула полы лёгкого пальто, с тоской взглянув на по весеннему припекающее солнце. Оно как раз озорно выглянуло из-за туч, грозя растопить все запасы выпавшего за зиму снега. Природа медленно оживала, будто, как и я, давая себе шанс начать все с начала.

Я вдохнула воздух, на несколько секунд задерживая его в лёгких, и тут же выдохнула. Мне до конца не верилось в то, что все закончилось. Что, мы сделали это. А ещё в то, что у нас получилось.

Благодаря исключительно профессионализму Аглаи Марковны, удалось закончить с бракоразводным разбирательством за каких-то несколько месяцев. Чудо, не иначе, учитывая, что порой подобные процессы затягивались на года.

Однако, я не могла сказать, что пережила их без последствий. Это были два бесконечно долгих и тяжёлых месяца. Раскаленная до предела обстановка дома, и не меняя сложная за его пределами.

После моего спонтанного выхода в эфир, который видели не только посторонние мне люди, но и муж, отношения наши окончательно испортились.

Утро мое началось не с кофе, а с резко распахнувшейся двери. Ее так сильно толкнули, что она ударилась о стену. Мы с Машей моментально проснулись и в непонимании уставились на злого, будто тысяча чертей Демьяна.

— Выйди. Нужно поговорить, — бросил он мне требовательно и покинул комнату.

Пригладив волосы, успокоила взволнованную дочь и последовала за ним.

Муж ожидал меня в гостиной. Стоял ко мне спиной, засунув руки в карманы своих спортивных штанов. Раскачивался с пятки на носок и вообще был весь, как на шарнирах. Того и гляди, взорвется окончательно.

— Подписывай! — не оборачиваясь, рявкнул Демьян.

— Что? — глупо переспросила, совершенно не понимая о чем он.

— Мировое соглашение, — развернувшись, хмыкнул он. — Ты же хотела развода? Слезы лила на камеру. Вот, — указав взглядом на лежащие на стеклянном столике бумаги, поторопил муж. — Подпиши и свободна.

Так его так мой прямой эфир раздраконил?

Вздохнув, взяла листы и стала вчитываться в разбегающиеся перед глазами строчки. Но по мере прочтения, меня буквально захлестнуло гневом. Широкой души человек, однако, мой муж. Все оставалось ему! Две машины, дом, загородный участок, вклады и небольшой бизнес, нам же с дочерью выделялось стандартное ежемесячное содержание. Та же сумма, что он переводил мне в период нашего брака на расходы.

— А не жирно тебе? — психанув, отшвырнула бумаги на диван. — Мы, значит, с Машей на улицу пойдем, а ты все приберешь к своим рукам?