Я прохожу следом в уютную гостиную, совмещенную с просторной кухней. Сегодня приходила помощница по дому, в квартире свежо и чисто.
– Пиццу приготовила. Испечется с минуты на минуту!
– Моя хозяюшка! Идеальное питание для сына! Так и запишем! А ты что-то поправилась! – прокатывается взглядом по моей фигуре. – Да-да, бока наела. Ты смотри, Казарян, жопа скоро будет как у твоей матери!
– Заткни свой рот, Михайлов! – шиплю я в ярости. Это вранье чистой воды, от нервов я скинула три килограмма, и они даже не собираются прилипать обратно. – Ухаживать за тобой я не собираюсь. Доставщику откроешь сам, заказ оплачен. Я пошла работать!
Вне себя от злости, я разворачиваюсь, и иду в спальню. Переодеваюсь в домашний шелковый костюм и аккуратно складываю вещи в гардеробную.
Меня не назовешь идеальной хозяйкой. Я не умею гладить рубашки, ненавижу готовить. Когда-то Кристина пыталась научить меня, но мне не понравилось. Сама она очень успешно ведет блог, и постоянно выдумывает новый рецепты. Давид просто обожает ее кухню.
Как только появилась возможность, в нашем доме появилась помощница по хозяйству Ольга. Также она занималась готовкой. Сейчас же, когда Михайлов съехал от нас, в этом нет необходимости. У Льва очень ограниченный рацион, поэтому нехитрую еду я и сама могу ему приготовить. Сама же питаюсь программой питания из доставки, еду в черных контейнерах мне привозят раз в два дня. Я уже привыкла к этому.
В нашей квартире три спальни, помимо моей – две гостевые. Они находятся на втором уровне, поэтому я не переживаю, где будет спать Михайлов. Надеюсь, ему хватит мозгов не припереться ко мне за супружеским долгом, иначе, я заряжу ему по яйцам. Для этих целей у меня лежит под кроватью детская клюшка. Она появилась в тот день, когда Артем, обдолбанный в хлам, попытался меня изнасиловать, так там и лежит. Ольге категорически запрещено ее перекладывать и убирать.
По привычке просматриваю новостные паблики, и разбираю сообщения. Я написала напрямую певице Лане Стэр с просьбой провести интервью, решив обойти ее продюсера. Сначала она динамила меня, а сегодня резко согласилась.
Через закрытую дверь спальни, я слышу сигнал домофона, на который никто открывать не собирается. Чертыхнувшись, иду сама. Проходя мимо гостиной, замечаю Артема, лежащего на диване. Он уткнулся в телефон и ни на что не реагирует.
– Ты оглох? – кричу я. – Мы же договорились!
– Что? – достает он из ушей эйрподсы. – Не слышу.
– Домофон звонит! Я же просила открыть.
– Не понимаю армянский! – пожимает плечами и заваливается обратно. Козлина!
Принимаю у курьера коробку с пепперони и ставлю на кухонный стол. Наливаю для Левы чай, а себе разогреваю брокколи с индейкой. Аппетита нет, но для стимуляции мозговой деятельности еда обязательна.
– Левик, солнышко! – зову его, приоткрыв дверь в детскую. Колонка Алиса рассказывает ему сказки, малыш увлеченно создает автосервис из Лего-деталей. – Пиццу привезли. Пойдем скорее ужинать!
– Да! Пицца! – хлопает в ладоши сынок и мы бежим с ним наперегонки до кухни.
Игнорируя присутствие мужчины, усаживаю мальчика за стол и придвигаю стул поближе.
– Включи мультики! – просит он, умоляюще подняв бровки.
– Нет, Лева. Ты же знаешь, когда мы кушаем, мультики запрещены.
Это правило я выполняю неукоснительно, также никогда не беру за стол телефон, чтоб не отвлекаться.
– А папа? – оборачивается он.
– Папа занят! – отмахиваюсь я. – Приятного аппетита!
Лев усердно жует, раскачиваясь на стуле, активно машет ногами.
– Аккуратнее, сынок! Ешь над тарелкой. Там в чашке чай, пей.
Он берет свою любимую кружку с Робокаром Полли и делает глоток.
– А где сахар? – удивляется малыш.
– А сахар вреден!
В садике его приучили к сладкому чаю, и это просто треш. Потому что дома он каждый раз его просит сладким. Я стараюсь ограничивать его в сладком, потому что ребенку это не нужно. Конфеты мы успешно заменяем фруктами. Мороженое по большим праздникам. У мальчика начинается аллергия, если он много съест, чешется кожа под коленками и на локтях
– Что? Твоя злая мачеха не дает сладкого? – доносится голос из гостиной и сам же ржет от своей шутки. – Вот какая, а. Сама, наверное, в три горла жрет.
Лева не понимает, о чем тот говорит, но на всякий случай тоже смеется.
– А меня чего к столу не приглашаете? – отодвигает стул и садится на нашей уютной кухне оливкового цвета. – Плесни чаю мне, пить охота.
– Еще чего? – фыркаю я, и выхожу из-за стола. Наливаю стакан минералки и удаляюсь в спальню.
– Жестокая мать у тебя, Лев. С такой и с голоду подохнешь, и от жажды. Ну, что там у нас, пепперони?
Едва я захожу в спальню, как телефон, лежащий на рабочем столе, начинает вибрировать, номер неизвестный, с тремя нолями на конце.
– Алло! – слегка запыхавшись, отвечаю я. Ставлю стакан на стол и плюхаюсь в удобное кресло.
– Добрый вечер, Естер! – доносится до моего слуха приятный мужской голос. – Вас беспокоит Артем Глинских, продюсер Ланы Стэр.
Мог бы не представляться. Его голос я запомнила. Редко такое бывает, чтоб в душу западал.
