— Олечка, желаю тебе в этом году почувствовать то, что должна почувствовать каждая женщина в своей жизни, - Лина переводит веселый, слегка хмельной взгляд с меня на Марка. – Ведь будет жалко, если такой генофонд пропадет. Правда, Марк? Тебе пойдет быть папой, - переводит взгляд обратно на меня. – А ты будешь слишком правильной мамочкой, живущей по рекомендациям разных специалистов и четко прописанному плану.
У меня перехватывает дыхание. Поразительно, как хватило выдержки не выплеснуть содержимое бокала в лицо этой нахалки. Кто ей дал право говорить на эту тему с нами да еще в присутствии других людей? Она еще имеет наглость с нами чокнуться. Подмигивает Марку и, как бабочка, порхает дальше по залу, поздравляя других присутствующих гостей. Наша компания изумленно молчит, потому что близкие друзья знают о нашей проблеме с зачатием без подробностей, данную тему деликатно всегда обходят стороной.
— Какая провинциальная простота, - насмешливо замечает Тори, внимательно смотря то на меня, то на Марка. – Я даже дар речи потеряла от такого, - подруга залпом выпивает свой бокал.
Я тоже хотела бы так выпить шампанское, но всего лишь смачиваю губы. Мне нельзя пить алкоголь, принимаю таблетки. Бокал сегодня держу для вида. Жду, что сделает муж, как поддержит меня и осудит Лину, но он молчит и не делает попыток даже ее оправдать.
— Это так принято в провинции бестактно давить на больную мозоль?
Марк поджимает губы. Мы сталкиваемся взглядами, мечем друг в друга молнии. Я не понимаю, что между нами происходит. Почему вдруг мы стали отдаляться и не понимать банальные вещи? Почему между нами встает, какая-та особа, которой не должно быть до нас дела?
— Мне ее догнать и предъявить претензии? – слишком холодно спрашивает Марк.
Я выгибаю бровь, склоняя голову набок. Он не так реагирует, как ожидалось. Его поведение непривычное для меня. Обычно Марк всегда на моей стороне, какой бы вопрос не поднимался, не разгорался спор. Но не сегодня.
— Я три дня гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны, - ерничает за спиной Тори, слышится сдерживаемый смех ее мужа и некоторых близких знакомых, находящихся в нашей компании. Любимый мой сердится. Он злится, вижу по глазам и по тому, как на лице ходят желваки.
— Так почему ты не догонишь ее и не скажешь, чтобы не лезла не в свое дело? – подруга озвучивает мои мысли. Тори может себе позволить так разговаривать, она более эмоциональная, чем я. Я привыкла эмоции держать под контролем, не давать наблюдающим повода перемывать мне кости.
— Может ее пожелания от души? Почему на это должны сердиться? – как-то странно реагирует Марк.
— Она тебе сестра или… - голос Тори становится ледяным. – Любовница?
— Следи за языком! – резко реагирует мой муж, сверкая глазами.
— Под жопой пригорает?
— Тори! – вмешивается в разговор Виктор. – Остановись!
Подруга прикусывает язык, но всем видом показывает, как ее раздражает Марк и его поведение. Присутствующие при этой перепалке деликатно отводят глаза в сторону.
— Мне нужно проветриться, - ставлю бокал на стол, прохожу мимо мужа, направляясь в сторону веранды. Тори не увязывается за мной, знает, что мне нужна передышка, пауза. Она останавливает и других сочувствующих.
Проходя мимо небольшой компании, замечаю Лину. Она сразу же смотрит на меня, как-то гадко улыбается. Или кажется, что мерзко. Ее улыбка мне неприятна, поэтому я сразу же отвожу взгляд в сторону, беру плед со стула, выхожу на улицу.
Слегка морозный воздух остужает разгоряченное лицо. Я медленно вдыхаю и так же медленно выдыхаю, наблюдая, как изо рта выходит пар. Переключаю внимание на падающий снег, зачарованно наблюдаю за ним. Взгляд перемещается на новогодние инсталляции возле ресторана. Очень красиво. Олени. Елки. Цифры наступившего нового года. Будь я блогером, схватилась за телефон и начала снимать эту новогоднюю красоту.
Покрутив головой в разные стороны, стараясь снять напряжение в шее, решаюсь немного пройтись. Знаю, что если пойти прямо и свернуть, выйду в зону для курильщиков, а затем попаду к центральному входу. Мне нужно немного проветрить голову, упорядочить мысли. Лина затронула точку, которая и без нее постоянно болит. Ей не понять человека, который хочет ребенка, у самой ведь двое. И вряд ли были проблемы с зачатием.
Я хочу родить для Марка сына или дочь. Не принципиально. Просто так положено. Нужно. Бездетных семей общество с трудом понимает. Тем более мне диагноз бесплодие никто не ставит, как и мужу моему. Мы оба здоровы. Оба имеем все шансы стать родителями малыша, но не получается. Ощущение такое, что один единственный пазл в моей счастливой картине мира никак не хочет состыковываться с остальными существующими. Он будто от другой картины.
— Ну, ты, Марк, даешь, - слышу мужской голос, подходя к углу веранды. Замираю. Подслушивать стыдно, некрасиво, но что-то побуждает меня не проявлять себя. Чувство такое, что услышу нечто важное.
— Бывает, - сухо отвечает Марк. Я даже мысленно вижу, как он поджимает губы. – В последнее время что-то туго с контролем. Похоже, всему есть предел.
