— Еще бы, - хмыкает собеседник мужа. – Я до сих пор удивляюсь, как ты столько лет выносишь эту жизнь. Выбор, конечно, очевиден.
— На таких, как Оля женятся, заводят с ними детей и едят их борщи. А Лина… на нее слюни пускать, не спать ночами, мечтая о неприличных вещах. Понимаешь?
— И что ты будешь делать?
— А черт его знает.… Попробую усидеть на двух стульях.
У меня перехватывает дыхание от новой правды, которую я бы предпочла не знать. У моего мужа мысли о Лине, которые не дают ему спать, а я… пригодна лишь борщи варить. Что мне делать дальше? Закрыть глаза и делать вид, что я ничего не знаю или…
— Ольга так просто на твою симпатию к Лине не закроет глаза. Тем более Лина целенаправленно пытается ее задеть. У вас с ней что-то было?
— Нет, конечно. Я ж говорю, о таких можно только ночами мечтать рядом с женой.
— Но ты хочешь…
— Так и она хочет, - слышу смешок. – Проблема в том, что она и я, несвободные люди, вот и ведем себя, как подростки, сохраняя между нами платонические отношения.
— Какие-то вы неправильные моралисты, - собеседник Марка смеется. – Надо в омут с головой и не думать, что будет потом. Потом будете разбираться с последствиями, а сейчас пока горит, не тушить в себе этот пожар внутри.
— Легко тебе такое советовать, когда ни от кого не зависишь, а нам с Линой есть что терять. Поэтому тут действует поговорка, лучше семь раз отмерить и один раз отрезать. Я не готов ради страсти жертвовать браком с Ольгой.
Сказать, что у меня земля ушла из-под ног, ничего не сказать. Такое ощущение, что кто-то сзади столкнул с обрыва, и я лечу в пропасть вниз головой, не понимая, что происходит.
Слышу, что Марк со своим собеседником возвращаются в зал, а я стою, где стояла. Совершенно не чувствую холода, хоть и понимаю, что пора вернуться в теплое помещение. И согреться. Но я понимаю, что не в состоянии сейчас спокойно взглянуть Марку в глаза и делать вид, что все в порядке. Да, пусть контролирую свои эмоции внешне, смогу даже улыбаться, но все внутри противится от насилия над собой.
Может быть, первые в жизни я поступаю не так, как нужно.
Я сжимаю зубы, но только для того, чтобы обойти курилку, выйти к центральному входу и поймать официанта. Прошу его принести мою сумку. Молодой человек соглашается и резво несется в зал. Возвращается через пару минут. Тут же даю ему чаевые за услугу, парень расплывается в благодарной улыбке и самостоятельно проявляет инициативу взять мое пальто из гардеробной. Галантный какой. Признательно ему киваю и спешно покидаю ресторан, пока кто – то из знакомых меня не увидел, не остановил.
Не вызываю такси сразу, прохожу несколько метров, только после беру мобильник в руки и вызываю машину повышенной комфортности. Понимаю, что утопия найти свободных водителей в новогоднюю ночь, но чудо должно произойти. Пока его нет, оглядываюсь по сторонам. Возможно, кто-то таксует сейчас по старинке. Вновь отправляю запрос на поиск такси, неожиданно возле меня притормаживает черный седан с блестящими боками.
Настороженно разглядываю автомобиль. Дорогой. Ухоженный. Похоже, что новенький, недавно из салона. Медленно опускается окно со стороны пассажира, я отшагиваю назад, чтобы увидеть водителя.
— Подвезти? – спрашивает меня мужчина. Лица его четко не видно. Голос приятный, бархатный. Внушает доверие, только я сейчас никому не верю.
— Вы такси? – смотрю на машину. Для общественного пользования слишком дорогая, слишком комфортная. Возможно, это вип-машина для статусных клиентов.
— Такси, - мужчина улыбается.
Смотрю в приложение. Свободных водителей не находят, а стоять долго в туфлях на шпильке не могу. Холодно. Зима как-никак. Однако, если следовать благоразумию, мне лучше отказаться, подождать, когда официально будет предоставлена услуга. Досадливо кусаю губу, с сомнением смотрю на водителя. Он неожиданно перегибается через консоль, открывает дверь. Я теперь полностью вижу его лицо. Симпатичный. Не красавец, но что-то в нем есть цепляющее. Располагает к себе, Глаза добрые. Карие.
— Простудитесь, если будете долго размышлять, - от его внезапной заботы у меня перехватывает дыхание, но я все равно не спешу садиться в незнакомую мне машину.
— Если боитесь, что увезу в лес, - улыбка становится шире, в уголках глаз появляются морщинки. – Можете сфотографировать номер машины и отправить маме, чтобы не переживала за вас.
— Я достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки, - приподнимаю подбородок, шагаю к машине.
— Вот и славно, - мужчина возвращается на свое место, а я сажусь на пассажирское сиденье, пристегиваюсь. Сумку кладу на колени, руки поверх нее, смотрю перед собой. Мы не трогаемся с места, я недоуменно смотрю на водителя.
— Почему мы не едем?
— Вы не сказали, куда.
