Вздыхаю. Марк напрягается. Замечаю его настороженные взгляды. Он будто подозревает меня в том, что я его в чем-то подозреваю. А я подозреваю, черт подери. Меня съедают ревностные мысли о том, что он крутит с Линой, пусть и платонически.
Надолго ли у них такие отношения? И чем вообще все закончится? Каждый раз, смотря на Марка, ложась рядом с ним, я вспоминаю смс с чулками, я вспоминаю подслушанный разговор. Я не могу.… Не могу смириться, что мое представление о муже рушится. Я как тот несчастный строитель, который вместо того, чтобы основательно заняться реставрацией или снести здание на фиг, латаю дырки, в надежде, а вдруг устоит, а вдруг все не так серьезно.
— У тебя что-то болит? Ты последнее время сама на себя не похожа, - забота в голосе мужа греет душу, я осознанно отстраняюсь от фактов. Не готова пока планировать свои действия.
— Все в порядке. Поехали действительно к твоим родителям. Мы давно у них не были. Подарки приготовлены.
— Ты серьезно? Не шутишь? – сомнения, недоверие ранят, но я ласково улыбаюсь, киваю.
Понимаю, что сама виновата в том, что Марк скептически относится к моему энтузиазму по поводу его родителей. Ведь до сегодняшнего утра максимально реже старалась с ними встречаться. Чужие они мне.
После свадьбы родственники со стороны мужа думали, что я буду называть родителей мама и папа. Так типа положено, принято. Но я не смогла чужих мне людей назвать родными. Мама одна, как и папа, каким образом люди, которых я до встречи с Марком знать не знала, стали мне типа родителями. Марк с первой встречи с моими родителями, называл их только по имени и отчество. И это всех устраивало, это было принято среди тех людей, с которыми я жила, росла, воспитывалась.
Мы неспешно собираемся. Марк звонит своим родителям, сообщает им, что мы заедем сегодня к ним. Слышу, как он смеется. Смех такой беззаботный, веселый. Раньше я как-то не прислушивалась к тому, с какой тональностью он разговаривает со мной, моим родителями, друзьями, как общается со своими родными, своим привычным старым окружением. Сейчас улавливаю, насколько по-разному звучит его голос. Со мной сдержанно, вдумчиво, паузами, словно подбирает слова. Наверное, с Линой беззаботно, что на уме, то и на языке, фривольно.
Марк уверяет маму свою, что нет нужды нам готовить стол. Знает ведь, что жирную пищу я предпочитаю как можно реже есть, по возможности вообще подобное не заказывать, а его мама любит салаты готовить в майонезе, а мясо с прослойкой жира.
Беру пакеты с подарками. На все праздники я предпочитаю дарить что-то полезное. Не только близким, но и друзьям. Более того, сама прошу дарить мне все по вишлисту. Радуюсь, когда и мне подобный список желанных подарков вручают. Марк говорит, что от такой практики нет эффекта неожиданности, спонтанной радости.
— Мама запекла утку, - Марк в приподнятом настроении. Глаза его сияют, на губам постоянно мелькает улыбка.
Чувствуется, что ему приятно, что едем к его родителям, несмотря на то, что ехать через весь город на другой конец. Я радуюсь, что мужу приятно мое согласие провести вечер с его близкими людьми. Это своего рода как бальзам на израненную душу. При этом я чувствую, что это словно последняя наша с ним поездка к его родным, чувствую, что я подсознательно начинаю потихоньку прощаться с тем, что представляло какую-то небольшую ценность. Придет время прощать с тем, к чему прикипела душа, с кем хотелось смотреть вперед - Марка.
Нас ждут. Мама Марка с порога обнимает сына, увидев меня, сдержанно улыбается, и мы обнимаемся. Суховато, фомарльно. Свекор кивает в знак приветствия. Марк не замечает или делает вид, что не видит, как нам не по себе.
Проходим в зал, где разложен стол-книжка. Он уже накрыт, еды слишком много для четверых. Благодарно улыбаюсь Татьяне Павловне, заметив, что она постаралась сделать несколько блюд для меня. Салат из свежих овощей с оливковым маслом, запеченная курица. Трогает такое внимание ко мне, что когда она проходит мимо меня, непроизвольно ловлю ее руку и благодарно сжимаю. Свекровь сначала теряется от моей признательности, но улыбается и просто кивает. На мое предложение помочь, отказывается. Я не знаю, куда себя деть, поэтому сажусь на стул, и в который раз оглядываюсь по сторонам.
Квартира как квартира. Чистенько, по-своему уютно, без запросов на шик.
Муж сам купил родителям квартиру, которую отец и мать выбрали. Я в этом не участвовала. Меня не просили, совета не спрашивали. Знай, что любимый купит жилье на отшибе, вмешалась, настояла на том, чтобы район поприличнее выбрали, квартиру просторнее. Когда об этом заходила речь иногда, Марк твердо просил держать мнение при себе. Я держала. Он сам лично копил нужную сумму, не лез в семейный бюджет, ни у кого не занимал, кредиты – ипотеки не брал. Такой поступок заслуживает восхищение, и я восхищаюсь.
— Олечка, все в порядке? – интересуется Татьяна Павловна, внося только что из духовки утку. Марк сразу же тут как тут. Видимо на запах пришел. Мы рассаживаемся. Родители на диване, я и муж на стульях.
— Все в порядке, - запоздало отвечаю.
