— Кому как не тебе знать, сколько усилий я прикладывал в своей работе. Ты сама немало сил приложила, чтобы я оказался там, где сейчас, и вот хочешь за раз все перечеркнуть? Обычно планку повышают, а ты предлагаешь понизить, - смотря на Марка, на то, как эмоции меняются друг с другом, я не услышала того, что по-прежнему жду. Не услышала слов любви, заверения, что ему нужна я и только я. Он сейчас печется о себе, своей карьере, а не о том, что наш брак на глазах разрушается.
Лезу в сумочку, достаю кошелек. Обычно наличку не ношу с собой, но в этот раз она у меня оказывается. Кладу купюру под блюдце, так и не прикоснувшись ни к латте, ни к венским вафлям. То, что творится сейчас у меня на душе, никому не видно. Трудно, но я умею держать лицо.
— Желаю тебе всего хорошего, - встаю, прохожу мимо Марка, но он хватает меня за руку и удерживает. Смотрю вниз и держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться перед ним. С усилием воли задираю подбородок, разжимаю его пальцы на свое запястье.
— Давай больше не встречаться.
— Оля… - срывается сдавлено мое имя с его губ, я отворачиваюсь и спешно, стуча каблуками, покидаю кафетерий, надеясь, что он не последует за мной.
Выходя, оглядываюсь, вижу сквозь стеклянные двери, как Марк торопливо хватает свой портфель, почти бегом несется следом. Мне нужно скрыться, спрятаться, чтобы больше с ним не разговаривать. Боюсь, моих моральных сил не хватит для того, чтобы выглядеть уравновешенной и здравомыслящей.
— Оля! – кто-то окликает меня со стороны.
Поворачиваю голову на голос. Удивляюсь, но тут же срываюсь с места в его сторону. Это Георгий. Не задаюсь вопросом, как он тут оказался, что делает. Он почти бегом обходит машину спереди, распахивает почему-то заднюю пассажирскую дверку. Я ныряю в прохладный салон машины и сползаю по спинке сиденья. Сердце гулко бьется, его стук отдается в ушах. Зажмуриваюсь. Не хочу видеть Марка. Не хочу из-за него сейчас плакать. Он недостоин моих слез. Предательские слезы скатываются по щекам. Мне вновь не хватает воздуха. Легкие горят. Отрываю рот, пытаюсь вздохнуть, не получается.
— Дыши, Оля, дыши! – слышу шепот рядом с собой. Чувствую, как меня прижимают к груди, ласково начинают гладить по спине, слегка похлопывая. – Дыши. Все будет хорошо.
Офис «Правосудия» находится в новом бизнес-центре и занимает три этажа. Меня впечатляет размах организации. Теперь понимаю, почему Марк так жаждал работать именно тут, потому что уже на входе ощущаешь трепет от ауры власти, серьезности и решительности.
На ресепшене меня встречает очаровательная девушка. Она спрашивает к кому я, записана ли. Запись есть, папа записал к Клинскому. Тому самому, который приходил к Марку. В интернете посмотрела информацию об адвокате. Его репутация безупречна, нет провальных дел, в скандалах никаких не замечен, дорого берет за свои услуги, но при этом раз в месяц оказывает бесплатные консультации для людей, которые не могут позволить себе юриста. Необычный человек. В моем окружении люди редко что-то делают просто так, а тут тратят свое время, ресурсы, чтобы кому-то бесплатно оказать помощь в рамках закона.
Девушка провожает меня в переговорный зал. Он небольшой, светлый и мало похож на офис, больше на уютную студию. Когда мне еще приносят хороший чай, нервозность, присутствующая с самого утра, пропадает. Я на мгновение забываю, зачем собственно сюда пришла.
— Извините за опоздание, - в зал заходит мужчина, я на мгновение цепенею.
Оказывается, Клинский Антон Викторович выглядит в реальности намного лучше, чем на фотографиях, а энергетика, исходящая от него, сшибает дух в первую же секунду. Темно-каштановые волосы стильно уложены, челка нависает на одну сторону, открывая вид на высокий лоб. Темные брови. Кофейные умные глаза миндалевидной формы. Тонкий нос. Высокие скулы, гладко выбритые. Тонкие губы, слегка приподнятыми уголками. Узкий подбородок. Еще он высокий. Не два метра, но я уверена, что стоя рядом с ним на шпильках, едва буду доставать ему до подбородка.
— Вы не опоздали, это я пришла раньше.
Клинский садится напротив, расстегнув пиджак. По привычке сразу распознаю марку костюма и рубашки. Как у Марка. Прикусываю губу, крепко сжав чашку. Не скоро я перестану вспоминать мужа. Адвокат включает планшет, с которым пришел, что-то в нем просматривает.
— Муж говорил, что вы к нему заходили, - подаю голос, Антон Викторович вскидывает на меня глаза. Его выдержка поражает, даже бровью не ведет. – Что вы ему сказали? Что я хочу развода?
— А вы не хотите? Возможно, начальство неправильно меня проинформировало по поводу вашего дела, - откладывает стилус, складывает руки в замок. – Ольга Николаевна, вы хотите разводиться со своим мужем?
— А вы с ним разговаривали на эту тему? – в груди предательски теплится надежда, что Марку не все равно на наш брак.
— Нет, вы мой клиент, а не он. Насколько мне известно, Марк Александрович планирует сам выступать в суде по поводу развода.
— Значит развод, - опускаю глаза, шумно дышу. – Насколько мне известно, нас просто развести. У нас нет детей.
— Вы не беременны?
