— Вы слишком личные вопросы задаете, - вспыхиваю, чересчур резко отвечаю.
— В рамках дела. Если вы беременны и не хотите развода, ваш брак может быть сохранен из-за ребенка. По закону бракоразводный процесс откладывается на год-два.
— Я не беременна, - поджимаю губы, наблюдая, как Антон Викторович делает пометку в планшете.
Мне не по себе от разговора. Одно дело думать о разводе, другое дело действительно его оформлять. Странные чувства. Хочется убежать и ничего не решать. Может быть, все как-то само образуется. Вздыхаю. Детская позиция.
— Будут какие-то пожелания по поводу раздела имущества и счетов? – поднимает на меня спокойные темные глаза.
— У нас две машины, каждому своя. Квартира… Она куплена была на деньги с продажи моей первой квартиры, Марк докладывал необходимую сумму. Логично, что пополам. Счета.… У нас было три счета. У каждого по одному и один общий. Общий пополам.
— Вы можете оформить на меня доверенность по поводу того, что я могу представлять ваши интересы, за счет этого вам не нужно присутствовать у судьи и в других инстанциях. Или хотите видеться с мужем? – меня смущает внимательный взгляд Клинского. Он будто смотрит мне прямо в душу и в курсе, что я сейчас борюсь между соблазном мелькать еще перед глазами Марка и послать его к черту.
— Я оформлю доверенность, - обреченно вздыхаю. – Боюсь, что не справлюсь, если буду видеть мужа. Получается, это я инициатор развода, а не он…
— Я принесу документ для подписи и попрошу принести вам еще чаю, - Антон Викторович встает, оставляет меня одну.
Я прикрываю глаза, но слышу шорох в дверях. Поднимаю голову, стискиваю зубы. Сначала мне на мгновение кажется, что стоит Марк, но нет, не он. Какой-то молодой юрист, с любопытством заглянувший в зал. Увидев меня, приветливо улыбается и исчезает. Качаю головой. Мне не нравится то, как я надеюсь до последнего, что муж ворвется сюда, будет на коленях умолять простить его, слезно обещать любить до последнего вздоха. Знаю, нужно время, чтобы не думать о подобном, но сейчас сложно оставаться равнодушной. Любовь в моем сердце по щелчку пальцев не исчезнет.
Клинский возвращается с бумагами. Подходит ко мне, кладет на стол несколько листов. Я вижу галочки, где нужно расписаться. Тут доверенность и заявление на развод. Ищу глазами ручку, мне любезно предоставляют фирменную. Доверенность подписываю сразу, почти не читая, а вот заявление прочитываю раза три, и рука никак не поднимается поставить финальную точку в своем браке.
— Я не могу… - признаюсь, виновато поднимая на Антона Викторовича глаза.
Он не подталкивает к принятию решения, не уговаривает меня. Просто смотрит своими внимательными глазами как опытный психолог и терпеливо ждет, когда я сама дозрею до чего-то.
Слышу смех. Смотрю на приоткрытую дверь. Смех Лины невозможно спутать ни с чем. Или я слишком на ней зациклилась, что узнаю ее даже по дыханию. Она с кем-то громко разговаривает, слишком быстро тараторит, что невозможно разобрать слова. Вспоминанию, что Марк говорил о том, что Клинский будет вести развод Токова.
— Вы пригласили жену Токова для разговора? – почему-то мне не нравится то, что мой адвокат так же общается с Линой. Хочется его уберечь от этой девицы.
— Нет, - Клинский слегка улыбается. – Я ведь не единственный адвокат по бракоразводным процессам в этой фирме.
— Ясно, - опускаю голову, ручка дрожит в руках. Мне нужно решиться, а сомнения гложут.
Опять слышу смех Лины. Она где-то рядом. Судя по ее настроению, она уверена в своем разводе, уверена, что все будет на ее стороне. Хочется от души пожелать краха ожиданий.
— О, Марк! – вздрагиваю от имени мужа, от того, как счастливо звучит голос Лины. Она, видимо, спит и видит, как будет теперь жить с моим мужем. Впрочем, Марк, похоже, тоже разделяет ее мечты, потому что я его так же слышу:
— Зайди ко мне в кабинет после встречи со своим адвокатом.
Все внутри ломается. Рушится до основания. Ставлю резкий росчерк, чуть царапая бумагу, ожесточенно кладу ручку и встаю, заставив Антона Викторовича отшагнуть. Мы на мгновение встречаемся взглядами. Наверное, я смотрю на него в полном отчаянье и выгляжу разбитой. Он тихо, уверенно заявляет:
— Развод – это не конец, Ольга Николаевна. Это только начало нового.
Задумчиво стою возле окна, держа в руке кружку кофе. В квартире невообразимая тишина, давящая на уши. Впервые за долгое время чувствую себя одиноким, никому ненужным и незнающим, что делать. Вздыхаю, отпиваю кофе, морщусь. Не заметил, как он остыл.
Поворачиваюсь, обвожу идеально убранную гостиную и кухню пустым взглядом. Удивительно, когда-то меня дико раздражала привычка, навязанная Олей, сохранять порядок, где бы ты ни был. Привычка вросла в меня, оказывается, я без жены на автомате поддерживаю чистоту, раскладываю вещи на свои места. Не зря говорят, что привычки супруги становятся порой твоими привычками.
