Мне необходимо было найти жесткий диск!
— Мне кажется, это моя вина, — призналась. — Самолюбие всегда было слабым местом Ильи. Ему важно, что о нем подумают другие. Я указала Каретину на то, что Глория считает его пустым местом, хочет выставить его неудачником в глазах большинства. Так же я намекнула, что Глория готова загнать его под каблук. Тем самым ущемила его эго. Он решил доказать мне, что он — большой и крутой мужик, который сам решает, как ему быть. Он хочет доказать, что он — мужик, который не под каблуком. А как лучше всего доказать, что он — мачо и не под каблуком у своей пассии? Завести любовницу!
— Фу. Надеюсь, ты отказалась.
Я промолчала.
— Чтооооо?! Ира, только не говори, что ты согласилась!
Я снова промолчала, ведь жизнь — довольно сложная штука.
Хочешь жить, умей вертеться.
В конце концов, это даже забавно — отдать мужа любовнице, а потом…. обратно его отбить, обмануть и бросить!
Бросить так, как он.… бросил меня.
— Крутить роман с бывшим, рискуя нарваться на его суку-нынешнюю? Ты просто камикадзе.… Я бы не совалась!
— Опять тебе цветы доставили, — Летка неодобрительно зыркнула. — От Кретина.
Каретина она упорно называла только так и никак иначе.
— Сейчас приму.
— Потом не плачься, что он снова тебя кинул! — крикнула мне вслед подруга.
Я приняла доставку цветов от курьера. Большой, пафосный букет дорогущих лилий, от запаха которых у меня сразу же поднялась волна тошноты.
Вот же.…
Токсикоз, здравствуй…
К цветам прилагался пакет с лейблом дорогого ювелирного магазина.
Подруга заглянула через плечо и присвистнула, увидев браслет с россыпью бриллиантов.
— Вот это я понимаю.… Насосала! — произнесла она. — А неплохо любовницы живут!
— Ну, перестань. После развода я Каретину не сосала и не собираюсь.
— Откуда тогда это всё? За красивые глазки? — хмыкнула она недоверчиво.
— Каретин из кожи вон лезет, показывая, какой он мачо… Я вскользь намекнула ему вчера, что Глория контролирует все его траты, мол, говорят, что без её ведома и копейка не тратится! И вот результат! — сказала я, впрочем, ничуть не испытывая радости.
— Мне кажется, или он за тобой в прошлом так не ухаживал?
— С таким размахом не ухаживал, конечно. Тогда он был менеджером на фирме отца. Да, одним из ведущих, амбициозных, но далеко не топовым. У него была Киа Риа, купленная в кредит, дешевые, мнущиеся рубашки, фальшивый Патек Филипп на запястье и море амбиций. Мы ездили отдыхать и планировали поездки за несколько месяцев, так дешевле. А ещё у него была любимая мамуля, которая каждое воскресенье ждала его на блинчики… — сказала я грустью.
— Ой, только не надо ностальгировать по этому кобелю!
— Я и не ностальгирую. И не страдаю амнезией, я помню, как он со мной обошелся и собираюсь сделать точно так же. С одной лишь разницей. Я не буду тратить на это гребаные одиннадцать лет жизни…
Именно сейчас, за эти несколько дней, я поняла разницу между девушкой, которой дарят подарки, потому что так принято, и той девушкой, которую хотят ее впечатлить!
Каретин.… хотел сразить меня наповал.
Прошло пять дней, и за эти пять дней мы виделись несколько раз.
Я, потупив глазки, промямлила перед первым нашим свиданием, что стеснена в средствах и не могу себе рестораны, потому что гардероб не соответствует. Мол, в первый раз мной двигало отчаяние.
Тогда Каретин щедро выслал мне на карту неприлично огромную сумму, и я собиралась потратить все, до последней копеечки!
Глория Прайс своими методами убеждала Каретина, что он — хищник, акула! Хищники жрут рыбешек вместе с косточками, не подавившись.
Я же знала другие его слабости и аккуратно, но прицельно давила на его уязвимые места. Думаю, он сам себе нравился в моменты, когда решал быть щедрым со мной…
На деньги моей семьи!
Заведения с каждым разом становилось все роскошнее.
Мне пока удавалось избежать близости, я держала Каретина на расстоянии, впрочем, поддерживая в нем уверенность, что секс будет!
***
Вячеслав
— Я же тебе говорил, — в очередной раз произнес Тундра.
— Не гунди над ухом.
Однако друг не унимался, едва не подпрыгивал на сиденье.
— Сам погляди. У них роман. По заведениям ходят, обжимаются… А это что… Глянь… Глянь, как выпендрилась! А что его рука делает на ее заднице. Задница у нее, что надо, конечно. Вот только… Ты… Не Егерь. Ты — олень!
— Завались! — рыкнул я, едва не вмяв нос Тундры до самого основания черепа.
Но… факты налицо.…
Ида меня ждать не стала. Решила, что проще рогатку перед бывшим раздвинуть, и всё на мази.
Цветы, подарки, бренды…
Увы, я переоценил её страдания и желание отомстить.
Девочка не выдержала, что лишилась того уровня жизни, к которому привыкла.
Бедность не порок, но невыносимое испытание для некоторых.
Я её не осуждаю. Я просто в пыль как разочарован.…
— А ты.… Шевелись, Тундра, носом землю рой! Тьфу!
— Не харкайся в машине, верблюд!
— Соррри, перегрелся малость, — признал Тундра.
Хотя я понимаю, почему его так перекосило.
