— Ирина, меня не поймут, — басит Сабур в трубку. — Это же этикет, тебе ли не знать.
— Средневековый? — трогаюсь на светофоре и поворачиваю направо. — В России женщины в наше время вполне самостоятельны, Сабур, так что тебе не стоит волноваться.
— За нашим столом две женщины. Радмира — моя сестра, и ты. Меня не поймут ни коллеги, ни братья, Ира. У нас так не принято.
— Мы в светском обществе, Сабур, так что не все могут разделять ваши семейные устои. Уважать, безусловно, но не разделять. Мне удобнее добраться самой.
— Чёрт, — рычит в трубку. — Ты строптива как элитный арабский скакун в конюшне моего деда.
— Супер. Я оценила комплимент.
— Прости, — выдыхает. — Ладно. Только позвони, когда будешь подъезжать, Ирина, я выйду встретить.
Закатываю глаза, но решаю не отказываться, чтобы не обижать его совсем уж.
— Хорошо. До встречи, — отвечаю и отключаюсь.
Пальцы, сжимающие руль, становятся влажными. Начало форума уже через час, и меня начинает потряхивать. Как бы я себя не настраивала, меня однозначно выбивает из колеи всего лишь от того, как я начинаю представлять все эти взгляды, направленные на меня. Ведь в прошлом году я сидела совсем за другим столиком. И, уверена, всем будет абсолютно плевать, что меня с Сабуровым связывают лишь деловые отношения, что я на него работаю. Людям только дай пищу для ума и повод зубы о чью-то жизнь поточить.
— Мам, ты сегодня меня заберёшь, или я с ночёвкой у бабушки? — спрашивает с заднего сиденья Вика.
— У бабушки, зайка. Я точно не знаю, когда вернусь.
— Хорошо, — кивает она, но не особенно вдохновлённо.
В последнее время я всё чаще оставляю её с ночёвкой у мамы. Мне и самой это не по нутру, но проект занимает столько времени, что иногда я прихожу домой уже часов в девять вечера. Вика ничего не говорит, но я замечаю, что она всё реже зовёт меня поиграть или прибегает спеть новую выученную в детском саду песенку.
Быть работающей мамой оказалось непросто. Я думала, что буду успевать сделать все дела, потом забирать её из сада, и мы будем, как и раньше, гулять на площадке, забегать в кофейню на углу, играть дома, а по выходным вместе лепить вареники или печь шарлотку.
Но на деле же я едва успеваю сунуть в духовку рукав с картошкой и овощами, закинуть мясо в мультиварку и запустить на ночь стиралку и посудомойку. И то это всё далеко не каждый день.
Два дня назад я попросту задремала, пока Вика расставляла посудку на игрушечном столике для кукольного чаепития, в котором я должна была принимать участие.
А уж выходных полноценных у меня не было уже месяц.
В общем, быть работающей мамой — это постоянно испытывать чувство вины перед своим ребёнком. И эта часть, признаться, даётся мне непросто.
Обещаю себе, что после Форума, когда можно будет немного выдохнуть, все выходные совершенно не буду думать о работе, и мы с Викой займёмся нашими делами. Будет только вдвоём.
Отвожу дочь к маме и снова возвращаюсь в машину. Пора ехать в ресторан. Хочу всё же приехать немного раньше, проверить, как выставили стенды.
Подъезжаю к ресторану, ставлю машину на стоянку и топаю ко входу. Сабурову решаю не звонить, я ведь раньше приехала. Его ещё нет, наверное.
В большой зале суматоха. Столы уже выставлены и накрыты, запах стоит весьма разнообразный, но очень аппетитный. Ещё бы — лучшие повара города сегодня представляют свои творения.
— Добрый вечер, — подхожу к столу с табличкой названия сети ресторанов Сабурова.
— Добрый, Ирина Геннадьевна, — отвечает его зам — Дамир Ридаев. — Всё расставили, как вы и сказали. Стенд вот здесь, таблички здесь.
— Отлично, — киваю. — Сейчас сделаю съёмку и оформим релиз в соцсетях.
— Я таких непослушных женщин ещё не встречал, — слышу рядом голос Сабурова. Не сказать, что недовольный, но и особенной радостью не пронизан.
— Значит, ты встречал недостаточно женщин, — оборачиваюсь к нему и улыбаюсь как можно сдержанее. Не хочу, чтобы наше общение переходило даже в подобие флирта, но и проглотить замечание не могу позволить себе.
— Ирина! — вскидывает брови. — Интересное предположение о количестве моих женщин. Думаешь, я настолько неопытен?
Блин. Разговор уже сворачивает в ненужную мне сторону.
— Я вообще об этом не думаю, Сабур, — пытаюсь поставить в этой полемике точку. — О чём я думаю, так это о том, что твой главный повар, который должен быть главной визитной картой выставочного стола, опаздывает. До открытия дегустации осталось двадцать минут.
Сабуров хмурится, и его сердитый взгляд не предвещает ничего хорошего. Не мне. Повару. Прости, дорогой повар.
— Дамир! — рявкает строго. — Срочно вызвони Рублёва! Где его носит. Скажи, что может попрощаться с премией, если сейчас же не войдёт в эту дверь.
И дверь, кстати, как раз открывается, только входит в неё не главный повар сети Сабурова, а Гордей с той самой блондинкой, с которой я видела его в день нашего развода. Он говорил, что это новый повар, но тогда странно, что она не в форменной одежде “Манифеста”, а в вечернем платье.
