– Да уж! – усмехнулась Ирка. – Давно я столько не разговаривала и не слушала! Сейчас вот с духом соберусь…
– Это перед кем же ты так волнуешься?
– Не догадываешься что ли? – хмуро спросила Ирина.
– Дюша?! А я была уверена, что с ним-то ты в первую очередь поговорила!
Ира вяло мешала ложечкой кофе. Когда она днем взяла в руки телефон, она тоже была убеждена, что он будет первым, с кем она поговорит, тем более что она по нему отчаянно соскучилась. Но, уже нажав вызов, она сбросила звонок, так и не дождавшись первого гудка. Решила для начала позвонить кому-нибудь другому. И так она откладывала и откладывала этот разговор, пока не дотянула до вечера.
***
Из всей большой их дружной компании самыми близкими для Иры были Света и Дюша. Но если к первой она смогла запросто среди ночи свалиться на голову с чемоданами, то второму она все боялась звонить, испытывая перед ним огромное чувство вины.
Они были знакомы с детства. С самого детства, когда вместе самозабвенно лепили куличики в одной песочнице. Они дружили с Дюшей, сколько она себя помнила, даже со Светкой их дружба длилась намного меньше.
Потом они ходили в одну и ту же школу, учились в параллельных классах, во дворе тусовались в одной компании, вместе впервые пробовали алкоголь, вместе пристрастились к сигаретам.
Ира всегда удивлялась, насколько ей с ним легко. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, у них на двоих были общие шутки и маленькие секретики.
И никогда она не думала о том, что он мог бы стать ее парнем. Вроде и со внешностью порядок, и с характером все прекрасно, и отношения у них замечательные… Но что-то в нем такое было, или наоборот, чего-то не было, но само предположение о том, что они могли бы быть вместе (что не раз озвучивалось друзьями), вызывало у нее улыбку и надежду, что этого никогда не будет.
Да и сам Дюша, к счастью, таких желаний не демонстрировал. Вообще, с девушками он знакомился редко, неохотно и знакомства эти быстро сворачивал. Конечно, Ира пыталась выспросить у него, почему так, но, откровенно болтая на все остальные темы, тут он отвечал скупо, переводил «стрелки», «съезжал», а если настаивать, то мог и разозлиться. В итоге к его вечному одиночеству все более-менее привыкли, оставили человека в покое, а между собой иногда поговаривали, что, дескать, Дюша «по мальчикам», вот и скрывает.
Ира и сама не знала, верит она этому или нет. Она решила, что это его дело, имеет право человек на личные тайны… И вообще, в мероприятиях с сомнительной пропагандой он замечен не был, а остальное ее не касается – она его любым любит.
Ира обо всех этих подозрениях и предположениях никому не рассказывала, и темы эти не поддерживала. Дюшу она очень любила, да и он часто говорил, что она ему сестра, Ирка в шутку отвечала, что он ей тоже как брат. А с каким еще мужиком можно поджарить в масле килограмм креветок, трескать их под пиво и самозабвенно обсуждать парней, тряпки, фильмы, новости, подруг, политику и футбол?
Он всегда был готов подставить ей плечо, протянуть руку, и предоставить грудь, на которой можно всласть пореветь в случае чего.
И все это она испортила.
***
Однажды, еще до свадьбы, когда Вик отправился с ней вместе на очередную вечеринку к Свете, там как раз был Дюша. Ирка, успевшая по нему соскучиться, повисла у него на шее и расцеловала в обе щеки. Дюша ответил тем же, от души сжимая ее в объятиях. Всех, кто их знал достаточно долго, столь теплое приветствие не удивило. Отлично знали, что Дюша и Ирка та еще парочка, вечно друг за друга горой.
Однако Вику, который увидел все это в первый раз, такой поворот страшно не понравился. Он весь вечер сидел мрачный, бросая тяжелые взгляды то на Иру, то на Дюшу, и вытащил ее с вечеринки задолго до ее завершения, а стоило им оказаться на улице, как он тут же напустился на нее.
– Тебе не кажется, что ты должна извиниться передо мной? – прошипел он в ярости, схватив ее за локоть, заставляя остановиться. Желтый свет уличного фонаря делал его лицо похожим на крашеную деревянную маску.
– За что? – искренне удивилась Ира. Вик с неудовольствием поджал губы.
– Тебе еще надо объяснять?!
– Конечно. Я вижу, что ты злишься, но не понимаю за что. А я не хочу, чтоб ты злился, поэтому надо, чтобы ты объяснил мне причину.
– Причину?! Ира, ты весь вечер только и делала, что миловалась со своим Дюшей! Прямо ворковали, как два голубка, можно подумать, что у тебя никого нет! Ты у него на шее висела! Обнималась, целовалась с ним! И не понимаешь, почему я злюсь?!
– Ты ревнуешь, Вик? – просияла Ира. Тогда это обрадовало ее, как свидетельство того, что он влюблен. А он еще сильнее взбесился, видя, как она безмятежно улыбается и веселится над его чувствами, аж желваки на скулах заходили.
