Не сдерживаюсь. Роняю слезы, смаргиваю их.
Костя торопится стереть слезинки с моего лица, а когда заканчивает, то не убирает рук с моего лица.
— Ты думаешь, что все прошло… — говорит он. — Ничего не прошло. Я по-прежнему люблю тебя.
— Но со мной у тебя ничего не будет. У нас с тобой… не будет общих детей. А еще я не могу простить тебя… Мы снова будем страдать.
— Мне все равно. Чтобы простить — нужно гораздо больше времени, может всей жизни не хватить. А страдать… Ты разве сейчас не страдаешь?
Сильно страдаю. Я только сейчас это поняла, насколько сильно мне плохо все это время. Я обманывала себя.
Не дождавшись от меня ответа, который и так полностью отражен на моем лице, Костя целует меня. Если бы точнее жадно впивается в мои губы жадным поцелуем, от которого у меня нет ни малейшего желания отказываться. Он как глоток свежего воздуха.
Но уже вскоре он берет себя в руки и отрывается от меня.
— Все будет, как ты хочешь, — обещает он мне. — Только дай мне один единственный шанс…
— Костя, я…
— Скажи «да» или прогони. Я больше не приду. Обещаю.
— Холодно, да? — спрашиваю малышку, заглядывая в коляску.
Ветер такой холодный поднялся. Надо домой возвращаться. Разворачиваю коляску и двигаюсь к дому. Что-то осень в этом году очень холодная… Ни одного теплого дня. А гулять нам надо каждый день.
Вернувшись в дом, я несу Сонечку наверх. Она засыпать начала еще в коляске. Надо ее уложить поскорее, пускай поспит немного после прогулки на свежем воздухе. Полезно.
Уложив Соню и убедившись, что она заснула, я переодеваюсь в теплый розовый костюм и отправляюсь вниз.
Неплохо было бы приготовить ужин.
Но открыв холодильник, я сразу спешу его закрыть.
Там у меня мясо лежит свежее. И если еще вчера я могла мириться с его запахом. То сейчас…
Но это вызывает у меня улыбку.
Это ведь все признаки моего прекрасного состояния.
Я беременна.
Уже несколько недель.
Я когда узнала, то не могла поверить. Это чудо какое-то. Я была уверена, что у меня не будет детей от Кости. Но я забеременела почти мгновенно после нашего спонтанного примирения. И теперь я пребываю в постоянном страхе. По понятным причинам.
Костя появляется на кухне, когда я жадно пью воду из стакана. Вода помогает бороться с тошнотой.
Я заставила его побриться. Так мне нравится больше. Он вообще мне больше ни в чем не отказывает.
— Привет… — кладет свой кожаный портфель на столешницу-остров и, обойдя ее, подходит ко мне.
— Привет. Ты сегодня пораньше. Ты мог бы убрать мясо из холодильника?
— Тошнит?
— Просто дико.
— Иди в гостиную. Сейчас я его уберу и врублю вытяжку.
— Ага… Хорошо.
Наполняю еще стакан водой и отправляюсь в гостиную.
Костя вскоре появляется в гостиной.
— Скоро запаха не останется.
— Я хотела приготовить тебе мясо… — усмехаюсь, расположившись лежа на диване.
— Обойдемся без мяса. Сильно плохо себя чувствуешь? — садится рядом, складывая мои ноги себе на колени.
— Да нет. Уже прошло.
— Соня спит?
— Да… Мы только что с прогулки. А твой как день прошел?
— Занудно. У меня появился новый клиент. Так его представитель вынес там нам всем мозг. Не уверен, что будем с ним работать. А у тебя почему такое личико грустное? — поглаживает мои ноги.
— Постоянно думаю кое о чем…
Костя напрягается. Он наверняка думает, что дело в нем.
Я дала ему этот шанс. И все хорошо. Мое сердце успокоилось. Но есть кое-что другое…
— Что такое?
— Я боюсь за ребенка… — накрываю ладонями свой живот. — Скоро наступит то время, когда я в тот раз потер…
— Даже не произноси этого. Не надо. Мы его не потеряем. Ты под постоянным наблюдением. Все будет хорошо… — перемещается, ложась рядом со мной. Я кладу голову ему на плечо. — В этот раз все будет иначе… Вот увидишь.
***
В этот раз и правда все произошло иначе. Спустя несколько месяцев у нас родился чудесный сын, которого мы назвали — Мирославом. Родился он здоровым, похожим на своих родителей. Даже свекровь это отметила, когда мы позволили ей увидеть внука. Костя любит Соню и Мирослава одинаково. Я это вижу. Это не притворство. Он полюбил мою дочь как свою. У нас настоящая семья. С детьми. Пониманием. Без секретов и тайн. Но мне понадобилось еще долгое время, чтобы окончательно простить мужа. Но это случилось. Я долго ждала этого чувства. Чувства освобождения. И я его получила.