– Фло?! – выдохнула Лотти и сжалась, чувствуя, отчего-то, не страх, а… неуместную жалость к обманутому мужу?
Хотя далеко с Луи она не зашла. Только поцелуи и прикосновения, оба были одетые, но Лотти чувствовала вину за то, что почти изменила Флорану.
«Хватит мучиться угрызениями совести! Он изнасиловал тебя в первую брачную ночь, ты помнишь?» – попыталась Лотти воззвать к голосу разума.
Но взамен получила лишь новый укол совести. Когда сама себе ответила: «Но он был нежен, хотя и извращенно, и ласкал… и в итоге мы оба получили удовольствие!»
– Я тебя убью! – зарычал распаленный желанием, разозленный Луи, когда пропустил первый удар в челюсть.
Луи разъяренным хищником бросился в ответ. В эту секунду, глядя на него, она увидела «машину смерти» как любили говорить о солдатах в ее мире. И не посочувствовала Флорану. Лотти никогда не видела Луи в такой ярости. Впрочем… Флорана тоже.
– Что? – фыркнул презрительно он. – За то, что не дал тебе закончить с чужой женой?
Удивительно, каким чудом успел выпалить эту фразу. Ведь Луи бросился на него сразу. И от неожиданности Флоран не удержал равновесие. Единственное, что ему удалось, – это перехватить Луи, чтобы повалить за собой следом.
Во Флоране бушевала ярость. Какая-то звериная, без единой мысли. Она горела в глазах, и с таким взглядом, наверно, можно было убить. О, Флоран хотел бы сейчас сжать горло Луи, что есть силы! Это читалось по его искаженному от злости лицу.
Флоран был не так прост, как Луи думал. Он вполне легко ушел, уклонился от его удара. И перехватил его, увлекая за собой на мягкий ковер. Со стороны, наверное, смеху было – не оберешься. Двое здоровых взрослых мужиков катались по полу, как дети, и пытаются ударить друг друга. Еще и поговорить при этом по душам!
Вот только Лотти было не до смеха. Она перебралась на кровать подальше, подтянула под себя ноги и сидела там тихо, как мышка, не смея и дышать. Ее испуганные глаза были широко раскрыты. А Луи… мельком взглянув на нее, ощутил вину. Ведь только он был виноват в этом поцелуе. Который разжег в нем пожар страсти, и Луи потянулся к Лотте за большим. Хотя знал, что нельзя. И не думал, что Лотти ответит. Но она ответила.
– За то, что ты творишь, Флоран! – выдохнул Луи искренне, горячо.
Наверное, впервые заговорил со своим врагом… настолько открыто? Впору было горько улыбнуться, но он лишь скрутил Флорана ненадолго, стянул его руки за спиной. И выпалил, негромко, но отчетливо, говоря чистую правду:
– Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься, Флоран! Я не знаю, что тобой движет… будто дьявол вселился! Но ты ради нелепой эфемерной жажды власти теряешь самое святое, самое дорогое, что само пришло в твои руки! У тебя не было ни жены, ни детей. Но судьба подарила тебе прекрасного мальчика! И что? Ты его запугал! Хотя мог воспитать достойного наследника престола. Почти что собственного сына! Ивэн всегда так тянулся к тебе, еще при жизни Бэзила, ты же помнишь… тогда ты был холоден с ним. Сейчас жесток. Зачем?
Луи ненадолго умолк. Его пальцы держали Флорана железной хваткой, изогнув его, уткнув в ковер почти лицом. Но тот слышал… слышал каждое слово. А Луи продолжал:
– А я? Мы с тобой… могли поладить. Еще в начале. Ты опытнее меня в делах дворцовых. Ты интересный, язвительный, умный. Но ты не знаешь слова «дружба». Выручка, поддержка – для тебя пустой звук. Ты отталкиваешь людей, даже когда они сами делают к тебе шаги навстречу. Сколько раз мы могли встать спина к спине, в битве? Но вместо этого ты всегда целился мне в спину, Фло. Ты, а не я. Вспомни прошлое. Я никогда не был тебе конкурентом за престол. Мне это не интересно. Я воин, а не интриган. Прежде мы не были конкурентами… Прежде, но не сейчас. За сердце Лотты я готов драться!
Флоран завозился в его хватке и что-то попытался проговорить. Но Луи не дал ему, выдохнув с презрением:
– А Лотти? Она чистый лист! Не та королева, которую мы знали. Она попаданка! Ты мог открыть свое сердце, показать ей не только самые отвратительные черты своего характера. Но и светлые. Уверяю, они в тебе есть, хоть ты их и прячешь. Но я хорошо умею распознавать истинную суть людей и вещей. Ты… боишься показаться хорошим. Вот и отталкиваешь. Хотя мог влюбить в себя такую чудесную девушку. Любить и быть любимым. Взаимно. Не причиняя ей боль. Пойми, Флоран, у нас были с тобой равные шансы в битве за сердце Лотты. Просто ты пошел путем войны, а не мира. И все разрушил для себя. Поэтому не обижайся, что сейчас тебя ненавидят все те, кто мог и хотел тебя любить! – Луи резко отпустил Флорана, ожидая удара, который не замедлил последовать.
Флоран мгновенно перевернулся на спину на полу, отталкивая с силой от себя Луи. И вскочив на ноги, сам вздернул его следом, держа за рубашку. За уже слегка расстегнутую рубашку. Одно зрелище этого было подобно удару хлыста. От мысли, как тонкие пальчики Лотти расстегивали белоснежную ткань, как гладили кожу под ней.
