Флорану захотелось взвыть. Заскулить. И умолять небо… повернуть время вспять. Но он слышал, как стражники перешептываются о том, что творится в подземельях. Как там ведут обыск Черные всадники. И сердце сжималось от неминуемости происходящего.
– Не трогайте жену и ребенка. Я сдамся по доброй воле. Делайте со мной все, что угодно. Только не вредите им. Они ни о чем не знали, – глухо отозвался Флоран, протягивая руки.
На них Всадники надели магические браслеты, сковывающие его. И потащили куда-то, набросив на глаза платок. Зачем? Куда? Неужели казнь над ним свершится раньше, чем он думал?
***
Луи вздохнул, глядя на Флорана. На черную повязку на его глазах. На бледное лицо. Он не мог хладнокровно выносить чужие страдания, даже врага. А Флорана едва не шатало от страха и волнения, Луи это видел.
– Позвольте мне снять с него повязку? – обратился он негромко к воину.
– Да. Теперь дорогу сюда он уже точно не прознает, – кивнул тот.
Луи подошел ближе, протягивая руку. И сам зажмурился на секунду, сдергивая платок с лица Флорана. Было сложно становиться его палачом – тем, кто решил его судьбу. Но другого выхода не было, и Луи взглянул ему в глаза уже не зло. Не как соперник. А как тот, кто тихо, сломленно шепнул:
– Мне жаль, Фло. Но не что я так поступил. А что ты… не сумел остановиться сам.
– Да что ты с ним еще разговариваешь, как с человеком? Он преступник! – вдруг вспылил король Аметистовый Дракон.
Он перетек одним скользящим движением к Флорану, выхватил свой клинок. Рейгард медленно прижал клинок к шее с нажимом. И не опуская его, провел по белой коже. Выступила капелька крови, но Флоран не пошевелился. В глазах у него светился не страх за свою жизнь, а странная отрешенность и пустота. Луи не смог выдержать этого. И сам, первый, выступил вперед. Бесстрашно положил пальцы на лезвие клинка.
– Нет, Рейгард, – негромко, но серьезно проговорил Луи, отводя клинок от шеи Флорана. – Эрн Конт – человек. Запутавшийся, совершивший ошибки. Но он не животное, не бешеная собака, которая заслуживает только лишь того, чтобы ее прирезал строгий хозяин. Флоран Конт – человек. Посмотрите, он не сопротивляется. Флоран заслуживает справедливого суда за свои злодеяния. Но не кровавого самосуда прямо в Зале Совета. Если уж ты решил перерезать горло моему соотечественнику, Рейгард, то начни с меня.
С этими словами Луи выпустил из рук лезвие клинка. Он даже не смотрел на Флорана. Зачем? Очередное напоминание о собственной слабости. О том, что совсем недавно Луи не дал королевским волкам разорвать Флорана и освободить навсегда его смертью Лотти. О том, что и сейчас, он отчего-то спасает врага. Вместо того, чтобы избавиться от соперника быстро. Зачем? Луи и сам не мог ответить на этот вопрос. Но он знал, что не сможет жить в ладу с собой, если поступит не благородно.
Флоран удивленно уставился от Луи. Явно не ожидал такого. Даже оцепенел со скованными руками, с окаменевшим телом.
«Разве ему не выгоднее, чтобы меня прирезали здесь? Чтобы избавиться от меня раз и навсегда. Чтобы я уже никогда не помешал ему и Лотти быть вместе…» – подумал Флоран, безотрывно глядя в лицо Луи, пытаясь прочесть что-то по нему.
– Он прав, – вступился Альмазон – король Пектории. – Мы еще не судили Флорана Конта, не выносили приговор. Рано проливать кровь.
– Но мы все знаем, как карается подобное! – горячо выпалил Рейгард, со свистом убирая клинок обратно в ножны.
Флоран метнулся взглядом к Луи снова. Будто спрашивая, понимает ли он, что своими руками отправляет его на казнь?
Луи медленно покачал головой. Стиснул руки так, будто стоял на лютом морозе и замерз. Нервы звенели натянутой струной, но похоже, этого никто не заметил? Луи перевел умоляющий взгляд на единственного человека, с которым общался довольно близко не один год подряд. И подошел к Остеру Тринадцатому. Он был самым старым среди королей в Совете, и его мнение очень ценили.
– Позвольте поговорить с вами наедине, Ваше Величество? – его голос прозвучал сдавленно и покорно.
Луи очень не любил просить. А тут придется просить… не за себя. Не только за себя. Вонзив ногти в ладонь, он прошел к выходу из Зала Совета, не оглянувшись. Луи столько сделал для Остера Тринадцатого, что если тот не последует за ним, стоит разочароваться в людской благодарности. И так… просить придется много. Может, даже умолять? Насчет Лотти и развода. Насчет… себя. А еще, как безумно бы это ни звучало, насчет Флорана.
***
Флорана не держали, и он подошел ближе к двери, будто прохаживаясь по залу и любуясь витражами. Хотя какое ему дело до изысканных мозаик, если скоро его поведут на эшафот? Как вдруг из-за двери донеслись голоса.
Флоран весь обратился во слух. Неужели Луи и Остер Тринадцатый не отошли далеко? Неужели… они говорили о нем?!
Флоран нервно сглотнул. Ему стоило бы ожидать, что Луи попросит для него самую мучительную казнь за то, что он стоял на пути у него и Лотти! Но Флоран не верил своим ушам. Ведь Луи просил… за него? Флоран облизнул пересохшие губы, прислушиваясь дальше, чувствуя, как от волнения едва не дрожат пальцы скованных рук.
***
