Лотти прихватила в легком поцелуе-укусе мочку его уха и погладила ладонью живот, оставляя царапины. А потом обхватила его член прямо поверх ткани брюк. И сделала несколько движений, сжимая пальцы.
– Проси меня, мой Луи. Освободи свое тело. И я подарю тебе наслаждение, – ее шепот окутывал Луи искушающей дымкой, а глаза в свете свечи поблескивали так ярко.
Он дернулся в оковах так, что цепи звякнули. Всем телом, в едином инстинктивном порыве. Прижаться к Лотти, обхватить ее руками, поджать пальцы на ягодицах и развести ее бедра, чтобы взять вот так, навесу, прижав спиной к каменной стене… Так было в фантазии Луи. А в реальности он был растянут на грубом камне, как бабочка, приколотая к бумаге. И не мог шевельнуться, коснуться, обнять.
Тело же отозвалось на ласки Лотти моментально. Член, налившийся кровью, затвердевший, сразу покрылся горячей влагой. Через брюки упираясь в ладонь Лотти.
– Пожалуйста, – хрипло выдохнул Луи, еще не понимая правил игры. – Я хочу коснуться тебя… хочу взять тебя!
Лотти развратно приподняла свои юбки и почти насадилась на Луи. Все ее тело находилось в непрестанном движении. Извивалось, терлось вокруг него. И ее пальцы скользнули на брюки Луи, расстегивая их. Она накрыла пальцами напряженный пульсирующий член Луи, направляя его на себя.
– Рано, еще рано! – искушающе выдохнула Лотти.
Она буквально вскинулась, обвивая уже ногами его поясницу, чтобы стать с Луи еще ближе. Вообще, кожа к коже. К счастью, длина цепей позволяла это. И Лотти почти села на Луи верхом, вцепившись пальцами в его плечи. Ее губы снова накрыли его губы в обжигающем поцелуе.
– Ну, что, чувствуешь себя рабом? – промурлыкала Лотти на ухо, дразня и играя с Луи. – Мне всегда хотелось взять тебя в самое сладкое рабство. И не выпускать из моей постели вечно!
Но долго дразнить ей Луи не хотелось. Знала же, он такой гад и тиран, что отомстит! Причем, очень сладко отомстит. Поэтому она еще немного потерлась обнаженным низом живота о его влажную головку. А потом тихо звякнул ключ от цепей. Лотти разомкнула оковы на его руках и вложила ключ в ладонь Луи, не шевелясь. По-прежнему оседлав своего раба в уже сброшенных цепях.
Луи даже не спешил размыкать оковы на своих лодыжках. Так что отложил ключ на выступ в стене недалеко от себя. А сам крепко обхватил Лотти за талию.
– Я сам бы тебя не выпустил! Была бы моей пленницей, – горячо выдохнул Луи ей в губы, слегка прикусывая их и тут же выласкивая кончиком языка.
Его ладони спустились на ягодицы Лотти, поддерживая ее удобнее. Он пьянел от ощущения нежной кожи под пальцами, от аромата волос, струящихся по спине до самой талии пышным водопадом. Сходил с ума от своей Лотти. Он потерся о нее всем телом, как преданный зверь, едва не заурчав от удовольствия. А потом осторожно вошел в нее, глядя глаза в глаза и выдыхая с первым толчком:
– Я люблю тебя.
Луи не торопился наброситься на нее, и это ее удивило. Все такой же скованный, он перехватил Лотти удобнее, буквально усаживая на себя. И начал ласкать ее нежную кожу кончиками пальцев. В ласках Луи всегда было что-то дразнящее, особенное. Не грубое, а наоборот… в них сквозила искушающая нежность. Сейчас, до сих пор находясь в цепях и оковах, Луи и вправду напоминал ей зверя. Горячего, страстного хищника.
– Пленницей? Еще чего! И не мечтай. Я твоя госпожа и королева, понятно? – игриво выдохнула Лотти и лизнула кончиком языка губы Луи, будто ставя его на место.
Но вместо того, чтобы продолжить дразнить Луи, она выдохнула стон. Когда он по-настоящему насадил ее глубже, сильнее. Лотти выгнулась и снова застонала, а Луи начал двигаться. Медленно. Осторожно. Горячо. Шепча на ухо самое главное признание в ее жизни. На которое она ответила теми же словами. Ведь они рвались из ее сердца.
– Я тоже люблю тебя, Луи. Люблю навсегда!
– Госпожа моего сердца, – шепнул Луи в губы Лотти.
После чего он накрыл их поцелуем. Долгим и сладким, прерывающимся лишь для того, чтобы выдохнуть стоны. Он не сдерживал их, лишь прикрывал глаза, пытаясь держаться, чтобы они не разносились по всем подземельям. Ведь Лотти… она была прекрасна в его руках, изгибаясь, подаваясь навстречу, рассыпая локоны по прогнутой спине.
Луи одновременно и впивался пальцами в бедра Лотти, и держал ее бережно, как величайшую драгоценность. Он двигался в ней, плавно набирая ритм, вслушиваясь в каждый стон с припухших от поцелуев губ.
Лотти уже не могла отвечать. Она задыхалась от желания, двигаясь в одном ритме с Луи. Она умирала в его объятиях, сжимала за плечи все крепче. Ее голова кружилась от наслаждения, что сильное тело дарило ей. Каждый толчок, каждое движение внутри попросту заполняло ее. Не давало даже перевести дыхание. Бешеное сердцебиение, ощущение тела, кожа к коже и срывающиеся у обоих с губ признания:
– Я хочу, хочу тебя…
– Я люблю, люблю тебя…
