– Боже. Дай мне аденому,– прошептал себе под нос Северцев.– Может тогда я в присутствии этого рыжего бедствия не буду топорщиться всеми срамными частями тела?
«Хрен тебе» – ответил ему всевышний. Ну как ответил. Дал понять. Пролетавшая мимо птичка принесла ему послание в виде дерьмовой кляксы на любимой куртке.
– Не к деньгам. Точно какое –то говно случится,– пробурчал Северцев и пошел к родному подъезду. Надо срочно решить проблему. Прав Петька. Нужно избавляться от чертовой болезни, резать по живому.
Дом пах ванилью, выпечкой и свежестью. Аркадий свою квартиру не узнал. Все вроде на своих местах осталось, но блестело.
– Аркадий, это вы? – крикнула из кухни Ирина.– Идемте завтракать. Вам кофе с сахаром:
«Сбежать что ли?» – подумал он обреченно и как крыса за дудочником поплелся по чисто вымытому полу на зов сладкоголосой сирены.
– Я завтракаю пивом,– буркнул он, стараясь не смотреть на исходящие паром золотистые вафли. Полез в холодильнк. Нет, не станет он ее приворотные зелья есть. И вообще… Он плохой мальчик. А она… Просто очередной момент в его существовании. Короткий и ненужный.
– Пиво утром вредно,– хмыкнула за его спиной ведьма, словно из воздуха материализвовашаясь. Он чуть бутылку не выронил из рук. Пиво сегодня показалось ему мерзким, похожим на помои. Резко обернулся и…
– Это что, мои новые трусы? – черт, ну надо же? Она стояла совсем рядом. Почти вплотную. В его футболке и сатиновых трусах, из которых вытянула резинку и затянула ее кокетливой петелькой, подогнав по фигуре. На ее стройном теле они смотрелись смешно, словно парашюты. И холодную бутылку захотелось приложить совсем не ко рту, а существенно ниже.
– Я куплю вам новые. Фирменные,– улыбнулась Ирина.
– На хрена мне фирменные? Это сатин, в нем у меня все дышит. Поди найди такие,– господи, что он несет? Надо было просто бежать, когда была возможность, а не показывать себя придурком и крохобором.
– Простите, я не знала. Я найду вам сатиновые, обещаю. Пойдемте есть. Я вас ждала. Голодная страшно. Слушайте, а магазин у вас где поблизости? Надо продуктов бы прикупить. А то я нашла два яйца всего, ну и так по мелочи. И варенья бы к вафлям. Вы любите малиновое варенье? Но сейчас я просто масло взбила с сахаром. Тоже вроде ничего вышло. И вафельница у вас была в шкафчике. Я взяла.
– Вафельница,– прохрипел Аркадий. Она уже пять лет там пылилась Валька ее купила зачем-то. Хоть и не умела готовить. Черт, от чего-то сейчас о ней он вспомнил без боли. И это страшно пугало.– Я буду кофе. Черный. И, Ирина Игоревна, только мне не покупайте трусы. Умоляю.
– Ладно, если выльете свое мерзкое пиво и съедите нормальный завтрак,– тоном училки сказала Апельсинка.
И он шагнул прямо в пропасть, пахнущу. Ванилью, выпечкой и чертовой бабой в сатиновых трусах.
Виктор смотрел на женщину, шагающую по замызганному городскому кварталу и не узнавал в этой легкой маленькой райской птичке своей жены. Она размахивала дурацкой авоськой и кажется что-то напевала. Одета как чучело, прическа, обычно зализанная, сегодня топорщилась во все стороны солнечными лучиками. И он невольно залюбовался. Сделал шаг навстречу. Напугал ее. Риша замерла на месте, вытаращила глаза на букет, который ее все еще муж держал в руке. Все такая же. Остроскулая, конопатая, но что-то в ней изменилось.
– Здравствуй, Риша,– черт, она так на него посмотрела, будто на что-то мерзкое. В его навязанной жене все же чувствовалась порода.
– Привет. Это что? Ландыши? Откуда бы в это время года?
– Ты же любишь,– ухмыльнулся Половцев младший, сунув Рише в руку поганый букетик. Дешевка. И чего ей нравятся именно эти убогие вонючие колокольчики? Вот вся она такая, с подвывертом. Непонятная и от того раздражающая.
– Надо же. Неужели помнишь? Ты так и не ответил на мой вопрос. Откуда такая роскошь? Черт, это не ты покупал,– разочарованная улыбка на ее губах, которые сейчас от чего-то казались Виктору совсем не омерзительными. – А кто? Шлюшка? Секретарша, как обычно? Или Алексей Николаевич сыграл падчерицу из сказки?
– Мама твоя,– поморщился Витя.
– Мама? Она приехала? Но где же…?– удивлена? Надо же. Эта чертова стерва, ее матушка, вынула из него душу за те несколько дней, что живет в их доме. А эта овечка невинная даже не в курсе. Интересно.
– Да, и очень тебя ждет. Риш, слушай, хорош строить из себя пуританку. Возвращайся домой. Я даже готов закрыть глаза на то, что ты живешь с каким-то мусором похожим на бомжа. Отомстила, умница. Мы с тобой одинаковые. Видишь, мы даже не стали вмешиваться в твои экзерсисы, позволили тебе совершить дурость. Будем взаимовыгодными. Дадим моему отцу то, что он хочет. Ты будешь богатой сукой, я получу то, что желаю. Это просто сотрудничество.
