– Кто ущерб будет возмещать? Северцев, такого уговора не было,-вклинилась в наш разговор администраторша. Они знакомы, и судя по всему очень близко. И мне от этого факта, от чего-то, очень неприятно. Странно. Должно же быть пофиг. Куда делось мое равнодушие к окружающему? – Твоя баба мне спалила бизнес.
– Она не баба. И это была служебная необходимость,– растеряв дурашливость оскалился капитан,– Лизка, будешь вопить, я тебе пришью организацию борделя. Рыло то у тебя в пуху. Шлюх ты не проверяешь на болячки. А если копнуть глубже…
– Сука ты, Аркаша,– плюнула огнем Лизка. А у меня так на душе стало тепло, он за меня снова вступился.– Ладно, бумеранг он меткий.
– Точно, вот тебе и прилетело, за разрушенные твоими триперными гетерами семьи,– хохотнул мой спаситель.– Поехали, Ирина Игоревна. Надо вас отмыть, накормить и спать уложить.
– Куда?
– Ко мне,– вздохнул великанище. У меня дыхание сперло от такой наглости. Да за кого он меня принимает?
– Я тут с подругой, вообще то. И я не езжу в дома посторонних, почти незнакомых, наглых мужчин.
– Апельсинка, расслабься. Я просто тебя на постой определю, угол тебе сдам. Некогда мне подтирать сопли женам богатеньких мажоров. Я всю ночь буду стоять на страже закона, морали и правопорядка.
– И все же, это противоречит моим принципам. Я замужняя женщина… Пока… Слушайте, Северянин, зачем вам это надо? Ну, проблемы мои?– вздохнула я, при этом понимая, что деваться мне некуда.
– Если б я знал,– задумчиво вздохнул Аркадий, потер пальцами переносицу и посмотрел на притихшую Липку, с неприкрытым любопытством таращущуюся сейчас на него,– А подруга твоя, эта что ли?
– Угу.
– Валит пусть, и как можно скорее, пока мои коллеги не приехали.
Я попрощалась с Липкой наспех. Обняла ее, словно в последний раз, как отправляющийся в поход альпинист.
– Хорошенький,– шепнула эта зараза,– не теряйся. Отомсти своему козлу Витюше. И это… Может права твоя мать?
– Еще слово и я тебя…– прошипела я. Липка не стала ослушивать мои угрозы. Бросилась к своей машинке. И через секунду стартанула с места, словно ведьма на своей реактивной метле.
Знаете, а мне было спокойно рядом с этим нахальным мужиком ехать в машине черте куда. И легко. Но слова Липки свербели в мозгу словно врезанные. Вернуться к Вите, простить и жить себе без потрясений. Заниматься любимым делом, родить ребенка. А не скитаться по углам, и не думать о завтрашнем дне со страхом. Боже, почему мне так отвратительно от этих мыслей? Я же люблю мужа. Любила… Я вконец запуталась.
*****
«Неужели нашли? Оперативно»
Первое, что он подумал, увидев столб черного дыма, уносящийся к набухшим дождевым небесам. И он бы должен был почувствовать облегчение, избавившись от рыжей головной боли, которая вот прямо сейчас ломала его устоявшуюся жизнь и его самого. Вот только душу, словно скрутило, как мокрую простыню в стиральной машине, от какой-то странной необъяснимой тоски.
И только когда Северцев увидел ее – растерянную, напуганную, с черной физиономией, похожую на домовенка из мультика, он наконец смог дышать. Дышать копотью, и жить.
А сейчас, уже на пороге его квартиры, Аркадий вдруг осознал, какую ошибку совершил, впуская ее в не в свой дом, а в свою жизнь.
– Красиво,– улыбнулась она, рассматривая запущенный холл. Черт, он уж и не помнил, когда наводил порядок, сроду не стеснялся, а тут заробел, как мальчишка. Этот дом перестал его интересовать, когда он потерял Валентину, просто смазалось мировосприятие, краски, вкусы. А сейчас Аркадий от чего-то вдруг снова увидел окружающую действительность и она ему не понравилась.– Северянин, спасибо. Какой угол вы мне выделите?
– Сама выбери,– прохрипел Северцев. Горло пересохло, будто он месяц блуждал по пустыне.– И прими ванную. Она там.
– Слушайте, если вы что-то…– насупилась Апельсинка, словно превращаясь в колючку чертополоха.
– Я… Мне пора… Я на работу…– промямлил капитан. Черт, надо спасаться бегством. Он вдруг представил, что эта рыжая кудряшка моется в его ванной и … Да, надо бежать.– Завтра вернусь, врежу замок в дверь той комнаты, которую ты выберешь.
– Простите. Я просто… Я веду себя как истеричная дура,– высмученно улыбнулась Ирина. А Аркадий подумал, что он дуба врежет раньше, чем врежет замок, если срочно не смоется, поджав трусливо топорщащийся в брюках… Хвост.
– До завтра,– позорно хмыкнул он и выскочил из собственного дома. Да не было у него никакого дежурства сегодня. Он соврал, лишь бы иметь повод сбежать. Северцев скрючился на заднем сиденьи своей машины, укрылся замызгнанным пледом и приготовился всю ночь бодрствовать, но вопреки ожиданиям сразу провалился в сон.
Очнулся толко когда «первый луч позолотил верхушки кленов», точнее озарил грязный двор и мусорку, вывернутую на землю расторопными бомжами. Выполз из своего "будуара", похожий на шахматного коня и чуть не упал, от боли в затекших ногах. Если так и дальше пойдет, он заработает себе спондилез, геморрой и аденому простаты.
