Двери шкафа, в котором я прячусь, прикрыты неплотно, и сквозь узкую щель прекрасно видна кровать Руслана и всё, что на ней происходит. Если постараться, я могу прислонить к этой щели телефон и записать на камеру это… грехопадение.
Но действовать нужно максимально осторожно. Если выдам своё присутствие, сомневаюсь, что любовники оставят меня в живых. Слишком уж опасна их тайна.
С другой стороны, я и так уже заживо похоронена здесь. Значит, и терять толком нечего.
Затаив дыхание, достаю телефон из кармана — как хорошо, что я всегда ношу его с собой. Включаю камеру, подношу телефон вплотную к щели между дверцами шкафа.
К счастью, длится всё это недолго… Но самое интересное начинается после.
- Сколько ещё это будет продолжаться? - горестно вздыхает Иветта, натягивая на себя платье. - Я устала прятаться, Руслан!
- Всё зависит от тебя. Ты же добавляешь капли ему в еду?
От услышанного я вздрагиваю всем телом. Капли? Какие ещё капли?
- Конечно! - заверяет Руслана Иветта. - Но мне кажется, что они вообще не действуют…
- Значит, нам просто нужно ждать. У капель накопительный эффект, но результат стопроцентный. И ни один врач ничего не заподозрит. Это будет банальный сердечный приступ…
- Да уж, поскорее бы!
Любовники замолкают, а я сижу ни жива, ни мертва.
Это что же получается… Они хотят отравить Тимура Рахмановича? Иветта добавляет ему в еду какие-то капли, а они ни сном ни духом?
А я? Что же со мной будет, если вдруг они достигнут желаемого? Наверное, они и от меня избавятся каким-то способом…
Внутри всё сжимается от чувства тревоги. Страх касается внутренностей, но я гоню его прочь.
Нет, ничего со мной не случится. Потому что я ударю первой.
Выключив камеру, я медленно убираю телефон. И именно в этот момент срабатывает закон подлости. Каким-то совершенно случайным образом я задеваю рукой один из костюмов. Раздаётся тихий, едва различимый звук, но Руслан слышит его. И медленно поворачивается в сторону шкафа.
Господи… Мне конец?
Наверное, ни разу в жизни мне не везло так, как повезло в этот раз.
В тот момент, когда я случайно задеваю костюм, у Руслана вдруг звонит телефон.
- Да отец? - раздаётся холодный голос. - Что, прямо сейчас? Хорошо, еду.
Он кладёт трубку, и Иветта нервно спрашивает:
- Что случилось?
- Отец хочет, чтобы я немедленно приехал к нему.
- Как же достал этот старый хрыч! - гневно восклицает мачеха Руслана. - Как же я его ненавижу!
- Потерпи, - голос моего мужа снова становится ласковым, - уверен, ждать осталось недолго.
Он подходит к ней, и я опять слышу этот влажный, неприятный звук поцелуя. Да и пусть хоть до обморока зацелуются, слава Богу, Руслан забыл про звук в шкафу!
- Я выйду первым, - произносит он, оторвавшись от Иветты, - нельзя, чтобы кто-то видел нас вдвоём.
- Хорошо, любимый.
Через минут десять они оба покидают спальню. Я же выжидаю для верности ещё минут пять и осторожно выбираюсь из шкафа.
А потом бегу в свою комнату.
Там, заперевшись на замок, внимательно изучаю отснятый материал и едва ли не пританцовываю от радости.
Получилось! Господи, у меня получилось!
Теперь нужно понять, как действовать дальше.
Для начала я копирую видео на виртуальный диск. Мало ли что может произойти с телефоном, вдруг я его разобью или сломаю? А эта запись слишком ценная. Она — мой ключ к свободной жизни. Надо только найти верную дверь…
Первая мысль — шантажировать Руслана. Я даже начинаю в красках представлять, как показываю ему это видео и требую, чтобы он дал мне развод…
Однако, чтобы осуществить этот план, мне нужен кто-то, кому я бы могла доверять. Кто-то, кому я бы могла отправить это видео на хранение. И в момент, когда Руслан начал бы мне угрожать, я бы сказала ему, что если со мной что-то случится, эта запись распространится по всему Интернету. После того, как попадёт к его отцу, разумеется…
Но увы, такого человека у меня нет. Доверять мне просто некому. И если я бы рискнула шантажировать мужа, скорее всего, он бы просто от меня избавился.
Значит, нужно обращаться напрямую к Тимуру Рахмановичу. И всё, включая мою дальнейшую судьбу, будет зависеть только от него одного.
Как назло в следующие дни от свёкра не было ни слуху ни духу. А ведь они с Иветтой хотя бы раз в неделю обязательно заезжали на ужин! Так что же произошло?
Я нервничала всё сильнее. И страшно боялась, что Руслан что-нибудь заподозрит, а потому старалась как можно реже попадаться ему на глаза. Впрочем, муж и не стремился к общению со мной. Правильно, зачем, когда у него есть Иветта?
Мысль о том, что они — любовники, никак не укладывается в моей голове.
Да как он вообще додумался вступить в связь с ней? Она ведь жена его отца, его мачеха! Это же просто… аморально.
Хотя, о какой морали может идти речь, если они замыслили убить Тимура Рахмановича, чтобы дорваться до власти и денег и жить припеваючи? Две гадюки! Мне даже как-то жаль свёкра. Он ведь любил и сына, и жену. А они вот так подло вонзили ему нож в спину.
Что ж они за люди такие?
Все эти мысли не дают мне покоя и бередят и без того беспокойную душу. Я просто хочу, чтобы всё закончилось…
