— Прикинь, мам, мне бабуля заявила, что Лялька тут жить собирается, мол, она родит, ей нужно много места, а нас с тобой они выселят, потому что квартиру типа папа покупал!
Интересно, с какого это перепугу он ее покупал? Да, ипотека была на него оформлена, но первый взнос давала я, вернее, мама моя, которая квартиру бабушки продала, чтобы мы вложились. Я не думаю, что в суде будет проблемой это доказать. Ну, так-то у нас в квартире четыре собственника: я, Лисицын и наши дети.
— Мам, бабушка еще сказала, что я должна свою долю отдать папе.
Вот это вообще просто невероятно! Просто жесть.
— И они собираются тут остаться, мол, на законных основаниях, потому что Ляля теперь… Короче, мам, они вообще уже не скрываются… Это просто, просто… Пипец какой-то!
Да уж.
Я надеялась, что эта грязь хоть дочери моей не коснется, но разве скроешь?
— Еще папа собрался Ляльку прописывать, потом, когда ребенок родится, она тут сможет жить. По прописке ребенка.
Да уж, законы у нас… Хорошие законы, вот только работают иногда совсем не хорошо.
Мне срочно надо домой.
И с Демидом я не увиделась, хотела же! Всё Зимин меня сбил с панталыку. По магазинам возил, город показывал, я решила, раз всё равно тут остаюсь, то завтра с сыночком повидаюсь, тем более ему после “губы” тоже надо в себя прийти и со своими делами разобраться.
Ох… Что ж за жизнь такая? И почему это всё мне? Чем я заслужила?
Руки трясутся, когда номер набираю.
— Зимин, слушаю.
— Алло, Олег? Это я… Эва…
— Что случилось? — сразу спрашивает, словно чувствует.
— Случилось. Мне… Мне срочно надо домой, в Москву. У меня там… там…
— Понял, принял. Так, сейчас у меня совещание, час буду вне доступа, потом еще в штабе дела, потом сразу к тебе. Только сама, пожалуйста, ничего не предпринимай, хорошо?
— Я… Да, хорошо, но… Мне очень нужно вернуться, у меня там… В общем, квартиру хотят…
Я даже не знаю, как это человеческим языком объяснить. Стыдно мне! Стыдно, что дожила до того, когда вот так меня пытаются обойти люди, которых я недавно еще родными считала!
— Квартиру? Быстро, вводные дай мне, кто, что, как.
— Муж… Свекровь… Девка эта…
— Квартира твоя?
— Четыре собственника у нас там.
— Ясно. Всё, Лисичка, расслабься, всё будет хорошо, как освобожусь — я у тебя.
Всхлипываю. Слушаю гудки.
Как у него всё просто — расслабься!
А может… Может, так и надо? Взять и расслабиться? И позволить мужику решать проблемы? Но как он их решит? Он тут, я тут, они там…
Подумать надо. Подумать.
Заодно проконсультироваться.
Звоню давней подруге, Ксюше, она у меня юрист, много лет в собесе проработала, потом в ЗАГСе, может, что подскажет.
— Ну, Лисицына, ты, конечно, попала. Слушай, ну, пока эта Лялька ему не жена, как он ее пропишет? Потом, нужно согласие всех собственников. Вот если у них ребенок родится и он этого ребенка на себя запишет, то прописать он его имеет право, и до четырнадцати лет хрен ты его выпишешь.
— Да уж, проблема…
— Проблема, мать, тебе надо вопрос решать скорее, пока у твоего шизика никто не родился.
Это точно, надо решать. А я сижу тут.
Голова раскалывается от всего этого ужаса.
Завариваю чай, благо в номере всё есть, таблетку нахожу. Полежать бы. Делаю сама себе компресс горячий — помогает. Ложусь.
Через полчаса мне уже легче, и снова телефон пиликает.
Муж, объелся груш! Сама же хотела этому гондону звонить!
Ну, сейчас я ему всё выскажу.
— Алло?
— Ты совсем охренела там, Эвелина? А ну, немедленно отзывай своих архаровцев!
— Что?
— Ничего! Ляля с мамой в полиции!
— В полиции? — спрашиваю машинально, но не потому, что я за них переживаю, нет, ради бога!
Вот еще! За кого там переживать?
Какие переживания?
Если они в полиции — значит, за дело!
Я просто понять пытаюсь — какие такие архаровцы? Почему Андрей назвал их моими?
Они что, прямо вот с ходу заявили, что они по моей просьбе там нарисовались?
Да нет. Ерунда какая. Просто Андрей же не дурак совсем, сумел сложить дважды два.
Понял, что у меня теперь есть защитник. А он теперь не может делать всё, что ему заблагорассудится, сразу наступит ответка.
Дальше думаю — как же генерал быстро сработал. Ну надо же. Приятно, ничего не скажешь. Раньше я таких мужчин никогда не встречала.
Чтобы вот сказано — сделано. Мужик, настоящий мужик.
И ухаживает по-своему, решительно, но красиво, тут не поспоришь.
И не мельтешил ведь, ничего лишнего не спрашивал, зачем?
Он просто взял и разобрался!
“Эх, Эвка, — говорю сама себе, — каков! Бери его, пока он тебя хочет. Пока судьба вам благоволит!”
Встреча с ним явно не была случайной. Небеса его мне подарили? Так ведь?
Или это чушь сентиментальная для малолетних да романтичных особ?
Или к черту послать все сомнения?
Пусть я не так молода, но сердце… Оно же стучит и бьется по-прежнему!
Какой мужик… Упущу, локти ведь кусать буду!
Так впрягся за меня…
Андрей… Ага, Андрей на проводе что-то там вякает.
Ну-с, послушаем, я спокойна как танк, даже сажусь в кресло и откидываюсь спиной на спинку, нога на ногу, сижу, пальчиками перебираю по велюру подлокотника.
— Ты там с кем связалась? — гремит и бушует муж. — Кого подослала? Ты в своем уме?
