— М-м-м… Нет, быстро так…
— Не быстро. Потом повторишь, ну? Давай, Лиса, а то накажу!
— Накажи-и-и, — стонет, стискивая мой член с силой, потом расслабляется, на выдохе кончая, заливая его порцией смазки…
Как же горячо. Хорошо как!
Поворачиваю к себе лицом, целую, нагло языком губы раздвигая, вылизываю, продолжая чуть потрахивать, хочется на нее взобраться, и на четвереньки ее поставить хочется, и на себя положить. Всё хочу, всё и сразу. Ночи сейчас темные, длинные, жаркие…
— Олег… — дышит тяжело, выгибается ко мне.
— Что?
— Накажи… — шепчет так тихо, но хитро, нахально.
Интересно, Лисичка, значит, хочешь попробовать наказание? Что ж…
Резко поднимаюсь, выходя, сажусь, переворачиваю ее так, чтобы поперек лежала, попу пристраиваю удобно, чуть приподнимая, поглаживаю сначала.
Наказать, значит?
Наказать…
Ладонь скользит по бархатной коже, а потом резко поднимается и шлепает, оставляя розовый след.
— Ай…
— А ты как хотела?
— Я…
Второй хлопок по другой половинке.
— Кто по гарнизону хвостом вертел?
— Что?
Удар чуть сильнее, более хлесткий, и отметина ярче.
— Кого местные салаги, дембеля уже прозвали шикарной милфой?
— Что?
Еще шлепок, активнее, два подряд.
— Твое наказание — десять ударов, те, что были, не считаются. Поехали. Сама будешь вслух вести счет.
Поднимаю руку и резко опускаю.
— Боже, больно!
— Считай!
— Один…
— Молодец.
— Два… ох… три… мамочки… ах…
Попа шелковая, белая, и на ней с каждым ударом отчетливее видны розовые следы.
Бью, испытывая адское наслаждение, член как каменный стоит, словно и не пахал вторую ночь подряд. Ноет, болит, так хочется насадить ее скорее на себя.
— Ходит, плечи оголила. — Удар.
— Четыр-ре…
— Коленки свои выставила. — Удар!
— Пять.
— Специально такие наряды себе заказала, да?
— Шесть, семь… Оле-ег…
— Чтобы весь мой боевой состав вывести из строя?
— Восемь… Пожалуйста!
— Чтобы мне рассказывали, как твои фото тайно младшие офицеры наделали и дрочат на них?
— Что? Нет!
— Счет!
— Девять, десять… Всё!
— И одиннадцатый, чтобы запомнила. Моя! Поняла? Вся моя! И попка эта сладкая моя, и киска твоя текущая тоже моя.
Чувствую, как по ногам моим влага ее сочится. Возбудилась, как и я. Стонет, хнычет.
Кричит, когда я ее поднимаю, усаживаю на колени прямо на свой ствол.
— Вот так… Где твое место, Лисица, знаешь? На моем члене.
— Так точно, товарищ генерал.
— Отлично. Давай, Лиса, поскачи на нем немножко…
Она скачет, грудь перед моими глазами трясется, дышать не могу, балдею от нее. От вида, от запаха, от страсти.
Моя, Лиса, вся моя. Теперь точно не отдам.
Замужем? Этот вопрос я решу быстро.
И сразу в ЗАГС со мной. Ни минуты не дам на раздумья.
Вот так!
— Олег…
— Что?
— Люблю тебя, генерал.
— Приветствую, Зимин, хотел узнать о моем вопросе. Да, развод? Добре, товарищ генерал, — усмехаюсь, получая нужный ответ, — Добре. На свадьбу — как водится, конечно. Усё будет, даже не сумлевайтесь! В Москве, я думаю, в столице. Да, невеста у меня столичная штучка. Опять двадцать пять, именно. Но в войсках тут тоже, естественно, как-то отметим. Да. Спасибо.
Кладу трубку, продолжая растягивать губы в улыбке. В последнее время, кажется, только улыбаюсь.
Хорошо иметь много друзей.
Вот у генерала, с которым служили на Ближнем Востоке, супруга в управлении ЗАГС столицы не последний человек. И в суде у нее связи. Юристы юристами, но, увы, в нашем мире без связей никуда.
Мне в свое время многие помогали, потом, когда я поднялся — уже я стал помогать. связями оброс, но для себя особенно ничего и не делал.
Ну, только одна та история с Галчонком.
А так… Много мне надо?
Сын в Академию сам поступил, без блата, хотя, думаю, фамилия Зимин и отчество Олегович многое говорят.
С бывшей женой мы имущественные вопросы все решили. Дочка у меня.
Квартира в столице имеется, тут служебную передам Фролу.
Еще есть у меня участок за городом, на озерах, далековато от цивилизации, зато нереально красиво, дом там строю. Уже закончен он, осталась внутренняя отделка.
Вот теперь жена будет выбирать, какие захочет стены, полы, потолки.
Жена…
Слово на языке перекатываю, чуть не рычу от удовольствия.
Уже несколько дней у меня живет. Моя Лисичка Эвочка.
Улька, хитрюга, отпрашивалась к подруге с ночевкой. Подозревал я, что где-то она с Демидом встречается, но на ночь он точно в казарме, а дочь и правда у подружки, у которой мать портниха.
Надо, конечно, продумывать на будущее, шумоизоляцию, что ли… Потому что, как выяснилось, мы с Лисицей достаточно громкие.
По крайней мере, у соседа-полковника уши горели, когда он со мной на лестничной площадке встретился. Поздравил, так сказать, с помолвкой. А жена его ехидно спросила, что же мы так считали… Зараза.
— Звезды считали, не на погонах, правда, чего и вам желаю.
Лисичка моя такая красивая по утрам. И деятельная.
Давно мне так завтрак никто не подавал.
И блинчики, и тосты, и бекон с омлетом.
И себя…
Черт, превращаюсь в маньяка.
Скорее бы уже бумаги о разводе ей выдали, да…
Да, мне уже сказали — высылайте данные, сканы паспортов, выбирайте дату.
