— Она что, за три бутылки ему дать должна? — возмущается подруга.
— Мы их вам обратно отправили, бутылки-то! — подхватывает вторая.
А у меня тоже забрало падает, когда он про армию говорит.
— Что-то я недопонял про армию, это серьезно? — Наклоняюсь к Эве. — Лисичка, вернись-ка за стол, я сейчас.
— Нет, Зимин, я с тобой.
Со мной, значит?
— Слышь, командир, нормально всё, ща, заберем Игорька…
— Нет, не угадал. Сейчас мы вызовем военный патруль и заберем вас до выяснения. — Киваю одному из подошедших офицеров, он отходит, доставая телефон.
— Товарищ генерал, давай договоримся.
— Договорились уже.
— А что за проблема? Мы тут с частным визитом.
— Вот и разберемся, что вы делаете в закрытом городке с частным визитом.
— Так присяга же завтра, генерал? Не порть людям праздник!
— Вы сами себе его испортили.
— Слышь, ты…
Пьяный, еле на ногах стоящий гражданский делает выпад, но мне даже трогать его не приходится — один из наших, кажется, майор из вертолетного, быстро ставит подножку, и этот кент падает, как мешок с опилками.
Офицеры окружают наглую компанию, отгораживая от других посетителей.
— Еще есть желающие выступить?
— Смелый ты, генерал, когда вокруг твои подчиненные, да? Любой приказ выполнят?
— Андрей, уж ты-то помолчи! — осаживает мужа Эва.
— Почему я должен молчать? Он у меня жену пытается увести, а я молчать буду? Ты же любишь меня, Эва? Ты же просто в обиде, да? Отомстить решила? Да не было у меня ничего с этой Лялькой, так, я же только чтобы сына от нее отвадить! Я ж понял, что она шалава! А ты… Давай, возвращайся, рыжик, в дом, в семью. Пообижалась, и хватит. Не морочь генералу голову, ты же моя?
Что-то меня его речь совсем не радует. И цепляет.
Сука. Нашел же где побольнее укусить, да?
— Лисицын, ты перепил? Или тебе твоя новая знакомая чего не того в коньячок подлила?
Вижу, как фыркает стоящая за его спиной Лариса, сучка баба, что тут скажешь?
— Эвочка, я же люблю тебя, а? — не унимается этот гондон. — У нас семья! Я же молчать не буду. Генерал разбивает крепкую семью! Я же до министра дойду!
— Иди.
Чувствую, как Лисица дрожит в моих руках.
— До министра? — пьяно смеется ее благоверный.
— На хер иди.
— Нет, вы это слышали, люди? Это нормально? Любимая женщина! Жена моя! А он… Ты подумай, Эва, он же тут всех гарнизонных шлю…
Хватит.
Еще один быстрый точный удар. Я даже сам не понял, как так резво отставил Эву и скакнул к ее супружнику. Второй нокаут за вечер.
Слышу аплодисменты.
Заслужил, ага.
Почти сразу в помещение заходят бойцы из патруля.
— Товарищ генерал? — честь отдают.
А товарищ генерал, блин, костяшки потирает.
— Пакуйте клиентов, везите в отделение, будем разбираться, откуда такие борзые.
— Что, Зимин, правда глаза колет? — наглеет Лариса. — Ты же не первую семью разбиваешь! Ты расскажи своей красавице про свои похождения! Как ты у капитана молодого жену сманивал, как секретуток своих использовал, а они тоже замужние.
— Всё сказала, Ларис?
— Завидуешь, Лар, что не тебя генерал сманивал, да? А мне про его похождения знать не интересно. Закончились они, — это Эва. — Пойдем, Олег, надо еще твоего Фролова найти.
— Погоди, за ужин расплачусь, а Фрола чего искать? Не маленький, не потеряется.
Оставляю на столе пару купюр, беру Лисичку под руку.
— Так и посадишь всех, генерал? Люди на присягу приехали! — не унимается Лариса.
— Люди будут думать, как себя вести. И какой пример они подают будущим воинам.
Оглядываюсь, киваю сослуживцам, младшим офицерам.
— Спасибо, парни, завтра увидимся.
Увожу Эвелину к выходу. Чувствую осадок внутри, тошнотворный…
Не хочу, чтобы Лисица думала обо мне дурно, но понимаю, что слова Ларисы нужно прокомментировать.
— Лисица… — заговариваю уже почти около дома, предложил прогуляться, от ресторана до моего корпуса через парк дорога. — Давай сразу точки расставим.
— А запятые потом?
Смотрю на нее, торможу.
— Ты о чем?
— А ты?
— Я? Я о том, что мне на слова этой мадам плевать. Я тебе доверяю. И всё, что было в прошлом — остается в прошлом, да?
— Да, Эва. — Горло почему-то сводит от ее слов. Значит — доверие. Значит… любовь?
— А ты, Зимин? Твои точки — это что? Не веришь, что у меня к тебе серьезно? Боишься, что я к мужу решу вернуться?
Внутри как-то зудит неприятно. Колет. И сказать стыдно.
— Боишься, значит. Дурак ты, Зимин.
— Дурак, да. Влюбленный дурак. Ты что со мной сделала, Лиса, а?
Хватаю ее, притягиваю, в себя впечатывая. Потом совсем башню сносит, подхватываю ее, от земли отрывая, с дорожки схожу, в кустах тропку нахожу, а потом и ствол покрепче, прижимаю ее спиной, юбку задирая.
— Ополоумел, генерал? Нас же сейчас твой же патруль…
— Ты же кричать не будешь, рыжая?
— Глупый, до дома сто метров осталось.
— Мне сейчас надо, и здесь, слышишь? — Ширинку раскрываю.
— Комары покусают, боже, Олег!
— Не покусают. — Белье двигаю и въезжаю сразу на всю длину, чувствуя, как у нее там всё хлюпает. — Ничего себе… Это тебя так перепалка с бывшим возбуждает?
— Идиот ты, Зимин.
— Если да, давай его почаще в гости звать, — говорю, а сам начинаю долбить, пока не слишком быстро.
— Придурок.
— Это ты виновата, что я таким стал.
— Неужели?
