— Ты поедешь со мной. Хочешь отдохнуть? Отлично… Я обеспечу тебе, действительно, безопасный отдых. Но ты должна отсюда уехать. Мало ли.… Полянский тебя выследит! Нужно его обезвредить! Ты — его любимый типаж. Откровенно говоря, я думаю, все с тебя пошло.
— То есть, я опять виновата?! Все беды от баб?!
— Да не виновата ты, не виню я тебя! Если только того придурка, которого переклинило на тебе, когда ты была его училкой. Завалить училку, бля. О такой училке, как ты, уверен, многие фантазируют. Но его малость заклинило.… Наташ. Три женщины пострадали. В браке. Он прибирал к себе их деньги и искал другую. И это только те случаи, о которых известно. Что, если женщин гораздо больше? Но отчасти я его понимаю.
— Ах, понимаешь.…
— Да. Суррогат, копия…. Всё это жалкие тени оригинала! — смотрит на меня муж пылко. — Пожалуйста, выслушай.
Я остываю.
Слишком много эмоций в словах мужа.
Не стал бы он врать о таком… Это уже перебор.
— Выйди. Я умоюсь, переоденусь, поговорим, — прошу. — Позвони на ресепшн, пусть тебе принесут гостевую пижаму. Ты промок. Не хватало ещё, чтобы ты тут все замочил и заболел.
***
Спустя некоторое время мы довольно чинно и спокойно сидим в гостиной и пьем чай. Ваня откусывает от пирога, откладывает его в сторону.
— Твой вкуснее. Намного, — смотрит прямо в глаза.
Я всё ещё не знаю, как переварить услышанное.
В доказательство своих слов Ваня позвонил Владимиру, тому ещё безобразнику, который сейчас числится в больших начальниках полиции.
Обвинения нешуточные. Владимир, которого Ваня упорно зовет старой кличкой Вольдемар, подтвердил слова моего мужа.
— Понимаешь? Я тебе не соврал, Натали.
— Натали.… — усмехаюсь. — Сто лет ты меня так не называл.
— Я.… — осекается. — Не знаю, что сказать. Только то, что после инфаркта мне крышу снесло. Страх смерти крепко взял за яйца. И я гарцевал изо всех сил, наверное, чтобы доказать себе и всему этому миру, что я ещё поживу.…
— Поживешь, конечно, дурак.
— Дурак. И я не хотел жить пресно, злился… Потому что весь этот режим, спокойные прогулки, размеренный, медленный и редкий секс будто напоминали мне о том, что я одной ногой в могиле. Веришь или нет, но мне в лицо будто могильный холод дышал, когда ты от меня отгораживалась.
— Я не отгораживалась, дурак. Думаешь, я не хочу жить на полную катушку? Ваня, во мне энергии, вот сколько! — раскидываю руки. — Я тридцать семь тысяч шагов уже сегодня прошла, и чувствую себя прекрасно! Или, что… Ты думаешь, я не хочу нормально потрахаться?! Не хочу кончать, как в последний раз, а потом требовать ещё?! Ты же знаешь, у меня аппетит в сексе отменный! — разозлилась я. — Ещё как хочу! Потому что за себя я и в шестьдесят лет полежу, а вот постоишь ли ты за себя… большой вопрос.
— У нас ещё будет шанс это проверить. Но ты в последнее время совсем меня не хотела. Отворачивалась… Не хотела ты меня… То болит, это болит. Желания нет!
— Я притворялась. Понял? — говорю ему прямо в лицо. — Притворялась, что у меня болит голова, нога, спина или лоно тянет. Притворялась, потому что ты… такой суровый дядька, не хотел признавать, что все мы не вечны, что жизнь накладывает отпечаток. И, как бы тебе ни хотелось не думать о возрасте, дорогой, но пятьдесят и дальше — это не про цветение и рассвет. Мы медленно движемся к закату. И все это ты не хотел признавать. Злился… Поэтому я решила притвориться.
— Но зачем?! Блять, а!
— Ах, зачем?! Затем, что ты игнорировал рекомендации врача. И я знаю, что ты, как глупый мальчишка, проигнорировал их снова, даже на прием не пошел. Но это уже не мое дело. Ясно? Ради тебя я притворяться больше не стану и не буду себя зажимать в активности!
— Притворялась?
— Да, мне не привыкать! Ведь ты игл боишься, и я всегда делала вид, будто мне самой страшно! Вот так… Но я ни разу не упрекнула в твоих страхах тебя самого. Потому что ты же… МУ-ЖИК! Мужики не боятся, не плачут.… И ворох ещё всякой дребедени, оторванной от реальности, в которую ты свято веришь. Вот так, Ванечка… Надоело мне тебя оберегать. Греби дальше сам.
— Только вместе.
— Нет. Только развод. Твои страхи не отменяют твоей грубости.… Ты меня обидел и перестал ценить, но самое смешное, что именно ты превратил меня в домохозяйку, а я… какого-то чёрта тебя послушалась и позволила этим заботам поглотить всю себя. Ты заигрался в молодого жеребчика, а я.… превратилась в Повелительницу Кастрюль и Тетеньку с градусником и грелкой в руках… Надоело, Вань.
— И ты решила меня проучить, — добавляет тихо. — Я тебе не изменял. Я был на стриптизе, признаю, но не снимал девок. Не было у меня секса ни с кем.
— Виртуальное дрочиво и секс по переписке — не измена по-твоему?!
— Но по ту сторону была ты.
— Ты был готов к измене, и ты изменил. Ты писал не мне, ты писал Тигрице. Это измена.
— Но как?! С тобой же.… Блять, Наташа, признай! Иначе у меня сейчас мозг взорвется.
— Это ничего не изменит. Измена была и точка.
Муж взметнулся из кресла и навис надо мной, заглядывая прямо в глаза.
— Говори.
— Нет, — заупрямилась я.
— Тогда я из тебя признание вытрахивать буду!
Совсем оборзел?! А впрочем.…
