Когда я возвращаюсь домой, все мне кажется слишком тихим. Выкладываю покупки, готовлю себе кофе. Открываю окно на кухне, чтобы впустить свежий воздух. Но вместо облегчения чувствую лишь отчетливую пустоту. Что я делаю не так?..
Вечером Максим возвращается позже обычного.
На этот раз его лицо выглядит напряженным. Он снимает пальто, кидает его на стул – и это сразу вызывает у меня раздражение.
– Ты бы хоть повесил его, – замечаю я, стараясь говорить спокойно.
– Да-да, сейчас, – бросает он и, как всегда, ничего не делает. Я молча убираю пальто на вешалку.
Такое ощущение, будто все в нашем доме держится только на мне. И так уже сорок лет…
Но тут происходит что-то неожиданное. Максим подходит ко мне. Я замечаю, что он очень серьезен. И во взгляде Максима есть что-то еще, кроме серьезности. Растерянность?.. Вина?..
– Нам нужно кое-что обсудить, Надя, – говорит он, избегая смотреть мне в глаза.
– Что? – спрашиваю. Я чувствую, как внутри все обрывается. Его тон не предвещает ничего хорошего.
Он садится за стол, я машинально присаживаюсь напротив. В голове проносятся десятки предположений. Болеет? Потерял работу? Но то, что он говорит дальше, выбивает у меня почву из-под ног.
– Я думаю… мне нужно время, – начинает он неуверенно. – Я встретил женщину. Мы много общались с ней, и я... понял, что мне не хватает чего-то важного в жизни с тобой.
Я смотрю на него и не понимаю, что ответить. Время?.. Женщина?.. Что он вообще несет?!
– Ты хочешь сказать, что уходишь? – мой голос звучит так тихо, что я сама едва слышу его.
Он кивает и опускает глаза.
В этот момент внутри меня что-то ломается. Словно весь мир, который я строила годами, в одно мгновение рассыпался на части.
Надежда
Я сижу напротив Максима, цепляюсь за край стола, будто это единственное, что еще может удержать меня в реальности. Передо мной человек, с которым я прожила сорок лет. Человек, которого я знала – или думала, что знала – лучше всех. А сейчас он смотрит на меня так, что становится физически больно.
В нем нет тепла. И злости тоже нет. Только какая-то странная, отстраненная решимость.
– Ты ведь понимаешь, что в твоем возрасте такие поступки выглядят смешно? – спрашиваю я, стараясь держаться спокойно.
Он вздрагивает, но быстро берет себя в руки. Его лицо приобретает то выражение, которое я уже ненавижу: упрямство и вызов.
– А ты понимаешь, что я больше не хочу такой жизни? – отвечает он, подняв подбородок. – Я встретил женщину, с которой чувствую себя молодым.
Я смеюсь. Резко, сухо, почти истерично. Этот смех режет воздух, словно лезвие.
– Молодым?! – я смотрю на него и чувствую, как во мне закипает гнев. – Тогда поздравляю. Надеюсь, она поможет тебе и с кризисом, и с простатитом!
Максим отводит глаза. Ему неприятно, я вижу это. Но он молчит. Не оправдывается, не спорит, не уходит. И это бесит меня еще больше.
– Ты вообще слышишь, что говоришь?! – продолжаю я. – Молодым? Ты думаешь, она тебя любит? Или ты думаешь, что сможешь начать все с нуля?
Максим смотрит на меня, и в его глазах я вижу что-то новое. Не злость, не страх. Что-то, что я не могу понять.
– Я не знаю, – говорит он тихо. – Но я должен попробовать.
Эти слова бьют меня сильнее, чем все, что он сказал до этого.
«Я должен попробовать».
Как будто это какой-то эксперимент. Как будто наша жизнь – это просто черновик, который можно взять и переписать.
Я вскакиваю. Чувствую, как все внутри меня кричит: гнев, обида, боль.
– Попробовать?! – почти выкрикиваю я. – А обо мне ты подумал?! О нашей семье? Или ты решил, что теперь все это неважно?!
Максим поднимается. Он выше меня, но сейчас я не чувствую себя маленькой или слабой. Я вижу, как он сжимает кулаки, как пытается сохранить спокойствие.
– Надя, ты думаешь, что все это легко?! – повышает он голос. – Думаешь, мне не страшно?.. Но я больше не могу жить так, как раньше!
Я смотрю на него и понимаю, что больше не хочу слышать эти оправдания. Не хочу видеть его лицо.
– Иди, – говорю я, стараясь не заплакать. – Иди к своей… молодости. Но когда ты поймешь, что ошибся, не возвращайся.
Я ухожу в спальню и закрываю дверь. Только там позволяю себе рухнуть на кровать и дать волю слезам.
Максим
Я сижу на кухне, смотрю на чашку с недопитым кофе и думаю, что все вышло не так, как я хотел. Надя, конечно, не поймет. И как я могу ее винить? Сорок лет вместе, все выстрадано, прожито, пережито. Но и я больше так не могу.
Она сказала, что в моем возрасте все это смешно. Может, она права. Но я знаю одно: я живу в какой-то черно-белой рутине. И тут вдруг появляется она – Лена. Молодая, живая, яркая. Как солнце в середине долгой зимы.
Я поднимаюсь и начинаю ходить по кухне. Сердце стучит где-то в горле. Я люблю Надю, но это другая любовь – теплая, привычная, словно старое пальто. А с Леной я будто снова стал собой, тем самым парнем, который мог перевернуть мир ради улыбки женщины.