– Ты снова не здесь, – говорит Лена.
– Лена, хватит! – вырывается у меня.
– Хватит чего?! Хватит замечать, что ты постоянно витаешь в облаках? – ее голос становится резким. – Может, хватит притворяться, что ты счастлив?!
Я поднимаюсь с дивана.
– Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я не стараюсь?
– Стараешься? – она встает тоже, ее лицо пылает. – Максим, ты бросил свою жену и пришел сюда, думая, что я решу все твои проблемы?!
Ее слова ударяют, как пощечина.
– Это не так! – кричу я.
– Тогда скажи, зачем ты здесь! Потому что я больше не понимаю, чего ты хочешь!
Я не отвечаю. Потому что не знаю.
Лена засыпает, отвернувшись ко мне спиной. Я лежу рядом, смотрю в потолок. Мои мысли снова возвращаются к Наде. Я стараюсь прогнать их, но они цепляются за меня, как тени.
«Может быть, я все еще не привык. Это нормально. Просто нужно время…»
Но где-то глубоко внутри я понимаю, что дело не только в этом.
Я просыпаюсь, когда Лены уже нет дома. На столе записка:
Смотрю на записку, и внутри меня растет раздражение. «Она что, хочет меня воспитывать?!»
Но чем больше я смотрю на эти строки, тем больше понимаю, что Лена на самом деле права. Я действительно не знаю, чего хочу.
Надежда
Ольга говорит, что я должна начать жить для себя. Легко сказать. Как это – жить для себя?.. Как понять, чего ты хочешь, когда всю жизнь хотела только одного – чтобы все вокруг были счастливы?
С утра я решаю вырваться из привычного круга. Не готовлю привычный завтрак – вместо этого беру чашку кофе и выхожу на балкон. Вдыхаю прохладный воздух и смотрю, как люди спешат куда-то.
«У них ведь тоже свои драмы, – думаю я. – Может, кто-то прямо сейчас чувствует то же, что и я».
Я возвращаюсь в квартиру и начинаю разбирать вещи. В шкафу нахожу платье, которое не надевала уже много лет. Узкое, с глубоким вырезом – когда-то оно сидело на мне идеально. Примеряю его, смотрю на себя в зеркало. Ткань обтягивает меня слишком плотно, как будто подчеркивает каждую складку, каждый лишний сантиметр.
– Ну и что? – говорю я своему отражению.
Решаю оставить платье. Оно станет мне стимулом.
Ольга вытаскивает меня в спортзал.
– Не волнуйся, – говорит она, когда я мну в руках бутылку воды и смотрю на людей в зале. – Здесь никто тебя не осудит. Все заняты собой.
Я не уверена, что она права, но все же становлюсь на беговую дорожку. Первые минуты даются тяжело, но с каждым шагом я чувствую, как тело начинает просыпаться. Пульс учащается, дыхание становится глубже.
– Видишь? Ты уже молодец! – улыбается Ольга, когда я спускаюсь с дорожки через двадцать минут
Мелочь, но я действительно чувствую себя немного лучше.
Вечером я разбираю косметичку. Выбрасываю старые тюбики, выцветшие помады. Оставляю только то, что нравится мне самой. Не Максиму, не кому-то еще, а именно мне.
Я наношу тени, рисую стрелки и вижу, как меняется лицо. Это уже не та уставшая женщина, которую я видела неделю назад.
«Кто я?» – думаю я.
«Я Надя. И я еще жива.»
На следующий день я решаю пойти в кафе, которое всегда любила, но в котором не была уже много лет. Сажусь за столик у окна, заказываю капучино.
– Простите, здесь свободно? – слышу мужской голос.
Я поднимаю голову.
Передо мной стоит видный мужчина в черной рубашке и с проницательным взглядом… Ему не больше сорока пяти.
Лицо кажется знакомым. Но я не могу вспомнить, где его видела.
– Да, конечно, – отвечаю я.
Он садится напротив и открывает ноутбук. Я смотрю на него и чувствую легкое волнение.
«Может, это и есть жизнь для себя?»
Максим
Я сижу на диване, листаю новости в телефоне и пытаюсь не замечать, как Лена нервно ходит по комнате. Она что-то говорит – я слышу ее голос, но слова сливаются в монотонный гул…
– Ты хоть меня слушаешь? – резко спрашивает она.
– Да, конечно, – автоматически отвечаю, даже не поднимая головы.
– Тогда повтори, что я только что сказала.
Я вздыхаю, откладываю телефон и смотрю на нее. Лена стоит посреди комнаты, скрестив руки на груди, ее лицо напряженное. В ее взгляде нет прежнего тепла, только раздражение.
– Лена, хватит. Ты всегда ищешь повод поссориться.
– Я ищу повод? – я слышу нервный смех. – Максим, это ты не здесь! Ты даже не пытаешься быть частью моей жизни.
– Я здесь! – резко бросаю я.
– Правда?.. Тогда почему каждый раз, когда я говорю что-то важное, ты теряешься в своих мыслях?
Ее слова задевают. Я понимаю, что она права, но не хочу это признавать.
– Ты сама усложняешь все, – бросаю я и поднимаюсь с дивана.
– Усложняю?! – ее голос становится громче. – Это ты не знаешь, чего хочешь!
Я молчу. Мы уже второй раз за неделю возвращаемся к этому разговору. Ее слова словно эхо бьют по мне, заставляя снова задуматься: а действительно ли я знаю, чего хочу?
Мы ужинаем в тишине. Лена сердито переставляет вилку с одного края тарелки на другой, ее взгляд пронзителен. Я стараюсь не смотреть на нее.
– Максим, – вдруг говорит она.
– Что?
– Ты скучаешь по ней?