- Я заметил, ты часто бываешь вне дома в последнее время, - сказал он как бы между прочим. - Шопинг, встречи с дизайнерами. Ты раньше не была такой активной.
- Просто следую твоему совету, - я улыбнулась, изображая легкость, которой не чувствовала. - Ты же сам говорил, что мне нужно чем-то заняться, не сидеть дома.
- Верно, - согласился он. - И я рад, если тебе это помогает. Просто не хочу, чтобы ты перегружала себя.
- Не беспокойся. Я знаю свои пределы.
Илья вошел на кухню, еще сонный, в пижаме, и разговор прервался. Я была благодарна за это маленькое спасение.
Весь день я чувствовала на себе пристальное внимание Романа. Он неожиданно вернулся домой пораньше, застав меня за рисованием с Ильей.
- Это что? - спросил он, глядя на альбом и краски.
- Мы рисуем динозавров! - радостно объявил Илья, показывая свое творение. - Мама помогает мне сделать их реалистичными.
Роман бросил взгляд на мой скетчбук, где я набрасывала карандашом профиль Ильи:
- Ты снова начала рисовать?
В его голосе звучало изумление, почти упрек. Как будто я нарушила какое-то негласное правило.
- Только чтобы показать Илье основы, - я старалась говорить спокойно. - Он очень заинтересовался.
- Хм, - Роман перевел взгляд на сына. - Не уверен, что это лучшее использование его времени. Он мог бы заниматься чем-то более полезным. Программированием, например. Или шахматами.
- Но папа, мне нравится рисовать! - запротестовал Илья.
- Конечно, - Роман потрепал его по голове, но его улыбка не достигла глаз. - Просто не стоит тратить на это слишком много времени.
Он вышел из комнаты, оставив нас с Ильей в неловком молчании. Я чувствовала, как атмосфера изменилась, как радость от совместного творчества испарилась под холодным взглядом Романа.
- Мы можем продолжить, мама? - тихо спросил Илья.
- Конечно, милый, - я погладила его по голове. - Конечно.
Но я убрала свой скетчбук подальше от глаз. Сегодня я была неосторожна. Позволила себе увлечься, забыть об осторожности.
Больше таких ошибок я себе позволить не могла.
- Ты заходила в мой кабинет, - голос Романа был тихим, но я почувствовала в нем сталь, когда мы остались одни в спальне поздно вечером.
Моё сердце замерло, но я сохранила внешнее спокойствие:
- Что? Нет, конечно.
- Не лги мне, Лея, - он подошел ближе. - Я вижу, что кто-то трогал мои бумаги.
- Ты ошибаешься, - я покачала головой. - Может быть, это была домработница, когда убиралась…
- Домработница не входит в мой кабинет, - отрезал Роман. - Ты это прекрасно знаешь.
Я почувствовала, как пересохло в горле. Он подошел совсем близко, его дыхание опаляло мое лицо:
- Что ты там искала, Лея? Что тебе понадобилось в моих бумагах?
- Ничего, - я продолжала отрицать, хотя знала, что он не поверит. - Я туда не заходила.
Его рука взметнулась, и я инстинктивно отшатнулась, ожидая удара. Но Роман лишь схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза:
- Ты что-то затеваешь, - прошипел он. - Я чувствую это. Ты изменилась. Что-то скрываешь.
- Тебе кажется, - я пыталась сохранять спокойствие, хотя сердце колотилось как безумное. - Я просто… я стараюсь быть лучше. Для нас. Для семьи.
Роман смотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. Я не отводила глаз, хотя внутри всё холодело от страха.
- Если я узнаю, что ты что-то замышляешь за моей спиной… - его голос упал до шепота, - ты пожалеешь об этом. Очень сильно пожалеешь. И запомни, Лея, - он наклонился еще ближе, так, что я чувствовала его дыхание на своей коже, - Илью ты в любом случае не получишь. Никогда. Он мой сын. Мой наследник. А ты - всего лишь его мать.
Он отпустил мой подбородок и отошел на шаг. Я молчала, не зная, что сказать, боясь, что любое слово только усугубит ситуацию.
- Иди спать, - бросил он, отворачиваясь. - У тебя завтра много дел.
Я ушла в ванную, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как дрожат ноги. Он подозревал. Он чувствовал, что что-то не так. И его угроза была не пустым звуком - он действительно мог сделать всё, чтобы не отпустить меня и забрать Илью.
В зеркале я увидела свое лицо: бледное, с расширенными от страха глазами. Но в этих глазах было что-то новое. Решимость, которой не было раньше. Загнанный в угол человек становится опасным. А я была загнана в угол слишком долго.
Я приняла душ, стараясь смыть ощущение его пальцев на своем лице, и вернулась в спальню. Роман уже лежал в постели, листая что-то на планшете. Я осторожно легла на свою половину кровати, стараясь держаться как можно дальше от него.
- Кстати, - внезапно сказал он, не отрываясь от экрана, - я думаю, нам нужно установить еще несколько камер. Для безопасности.
- Где? - осторожно спросила я, хотя уже знала ответ.
- В спальнях.
Я замерла, чувствуя, как волна холода прошла по телу: