Но внутренний голос шептал: это не конец. Это только начало. Рома объявил войну. И эта война будет беспощадной.
В то утро, глядя на спящего сына, я приняла решение. Я больше не буду бегать. Не буду прятаться. Не буду жить в страхе.
Пришло время дать отпор.
Утро в пансионате "Сосновый бор" выдалось холодным и туманным. Молочная пелена окутывала деревья, превращая их в размытые силуэты, а озеро полностью исчезло в белой дымке. Я стояла у окна с чашкой горячего чая, всматриваясь в очертания фигуры охранника, совершавшего очередной обход территории.
После ночного звонка Романа я не смогла заснуть. Даже когда полиция уехала, не обнаружив никаких следов его присутствия, тревога не отступала. - Если он звонил вам, но физически не приближался, это сложнее квалифицировать как прямое нарушение запретительного ордера, - объяснил перед отъездом старший офицер, добавив с плохо скрытым скептицизмом, что - угрозы по телефону - это серьезно, но без свидетелей трудно доказать, кто именно звонил.
Я знала этот взгляд - я видела его десятки раз. Взгляд, говорящий: - возможно, она преувеличивает, - возможно, это просто паранойя женщины, переживающей развод.
Звук подъезжающей машины отвлек меня от мрачных мыслей. Сквозь туман я разглядела знакомый серебристый седан Софии. Она приехала даже раньше, чем обещала ночью, когда я позвонила ей сразу после ухода полиции.
- Мам, кто там? - Илья появился в гостиной, все еще в пижаме, с взъерошенными после сна волосами.
- София, - я поставила чашку и потрепала его по голове. - Иди умывайся и одевайся, хорошо? Я приготовлю завтрак.
Он кивнул и отправился в ванную. Я была благодарна, что он хорошо выспался, что ночные тревоги не разрушили его сон. Пока я могла защитить его хотя бы от этого - от постоянного страха, который сама испытывала.
Когда София вошла, ее обычно безупречный внешний вид был слегка нарушен - волосы собраны в небрежный пучок, под глазами тени от недосыпа. Она явно примчалась сразу, как только я позвонила.
- Как вы? - спросила она, сбрасывая пальто и проходя внутрь.
- Держимся, - я попыталась улыбнуться. - Хотите кофе? Я как раз собиралась готовить завтрак.
- Да, пожалуйста, - кивнула София, присаживаясь за небольшой кухонный стол. - И позвольте начать с главного. После вашего звонка я связалась с судьей Кареевой. Она подписала новый, более строгий запретительный ордер. Теперь Роману запрещено не только приближаться к вам и Илье, но и звонить, писать сообщения, использовать третьих лиц для передачи информации.
Я поставила перед ней чашку с дымящимся кофе: - А как насчет ночного звонка? Полиция отнеслась к этому скептически.
София сделала глоток и поморщилась - кофе был слишком горячим. - Без физических доказательств его присутствия сложнее, да. Но сам факт звонка в три часа ночи, угрозы - это уже нарушение предыдущего запрета. К тому же… - она замялась, словно не решаясь продолжить.
- К тому же?
- У меня есть неофициальная информация, - София понизила голос, бросив взгляд в сторону ванной, где плескался Илья. - В отношении Романа начато новое расследование. Финансовое. Налоговая и финансовая полиция изучают его бизнес. И предварительные данные… неутешительны для него.
Я опустилась на стул напротив, переваривая информацию: - Вы думаете, это может стать рычагом давления?
- Уверена, - София наклонилась ближе. - Мужчины вроде Романа больше всего дорожат двумя вещами - властью и репутацией. Угроза потерять обе может быть эффективнее любого запретительного ордера.
Я задумчиво помешивала чай: - Он одержим. Особенно сейчас. Не уверена, что даже угроза потери бизнеса остановит его.
- Одержимость не делает его неуязвимым, - твердо сказала София. - И мы должны использовать все доступные средства.
Наш разговор прервал Илья, вышедший из ванной и теперь хмуро разглядывавший свою футболку: - Мам, у меня не хватает носков. И еще нужна зеленая футболка для рисования.
- Зеленая осталась в центре, милый, - я подошла к нему, помогая расправить помятый воротник. - Но у тебя есть синяя, она тоже подойдет для рисования. А носки… мы купим новые.
Илья кивнул, но было видно, что эти маленькие неудобства расстраивают его. Очередное напоминание о том, как нестабильна наша жизнь. Как много привычных, обычных вещей мы потеряли из-за необходимости постоянно срываться с места, бежать.
- Привет, Илья, - София улыбнулась ему. - Как твоя новая комната? Нравится?
- Нормально, - пожал он плечами. - Только эхо странное. И пахнет деревом. По-другому.
- Это потому что стены деревянные, - объяснила я, начиная готовить завтрак. - Такие дома называются экологичными. В них чистый воздух.
Илья не выглядел впечатленным экологичностью. Он сел за стол и начал рисовать в альбоме, который выудил из своего рюкзака.
- У меня есть для тебя сюрприз, - сказала София, доставая из своей объемной сумки небольшой пакет. - Думаю, это поможет скрасить время здесь.
Илья с интересом открыл пакет и просиял: - Новая игра! И книжки!