Я продолжала работать над статьями для журнала, находя в этом творческом процессе неожиданное утешение. Словно с каждым написанным словом я восстанавливала частичку себя, своей личности, так долго подавляемой Романом.
От Софии приходили регулярные обновления: расследование против Романа продвигалось, хотя и медленно. Он был достаточно умен, чтобы не нарушать новый запретительный ордер напрямую - больше не звонил мне, не появлялся рядом с пансионатом. Но я знала, что это не означало, что он отступил. Скорее, он разрабатывал новую стратегию.
На восьмой день нашего пребывания в пансионате я получила странное письмо. Без обратного адреса, доставленное не почтой, а каким-то курьером, который оставил его на стойке администрации. Моё имя на конверте было напечатано, а не написано от руки.
Я открыла его, чувствуя необъяснимую тревогу. Внутри был лист бумаги без подписи. Всего одна строчка:
Кровь застыла в моих жилах. Почерк незнакомый, но послание было ясным. Предупреждение. Или угроза?
Я немедленно позвонила Софии, описав письмо. Она отреагировала решительно: - Я высылаю дополнительную охрану. И свяжусь с полицией. Это явная угроза, мы можем использовать её против Романа.
- Мы даже не знаем, от кого это, - возразила я.
- Неважно, - ее голос был твердым. - Важно, что это подтверждает продолжающееся преследование. Даже если письмо не от самого Романа, это можно рассматривать как часть организованного им давления.
Я согласилась, хотя сомнения оставались. Письмо могло быть от кого угодно. От союзника Ромы. От кого-то, кто хотел запугать меня. Или… от друга, пытающегося предупредить об опасности?
Я знала, что у Романа есть любовница. Возможно, это письмо написала Вероника - его нынешняя пассия, о ней я узнала из новостей. И эта информация никак не затронула моё сердце, я лишь пожалела бедняжку, угодившую в лапы этого деспота.
Вечером, после того как Илья заснул, я долго сидела на веранде, вглядываясь в темноту леса. Двое охранников теперь патрулировали территорию - меры безопасности были усилены после получения письма. Но чувство уязвимости не покидало меня.
Что это значило? Кого Роман мог привести с собой? Наемников? Частных детективов? Или это была просто уловка, чтобы заставить меня нервничать, совершить ошибку?
Телефон завибрировал, прерывая мои мысли. Номер был незнакомым.
- Да? - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
- Лея? - женский голос, немного запыхавшийся, нервный. - Это Вероника.
Я напряглась. Вероника. Нынешняя пассия Романа. Та самая, что всегда была с ним на фотографиях в таблоидах - молодая, красивая, с неизменной улыбкой.
- Откуда у вас мой номер? - спросила я.
- Это неважно, - торопливо сказала она. - Послушайте, у меня мало времени. Роман может вернуться в любой момент. Я должна вас предупредить.
- Это вы прислали письмо? - догадалась я.
- Да, - она говорила быстро, сбивчиво. - Я не могла подписаться, не могла рисковать. Но вы должны знать. Он нанял людей. Профессионалов. Они должны… забрать Илью.
Мир словно остановился. Воздух сгустился, стало трудно дышать.
- Когда? - только и смогла выдавить я.
- Скоро. Очень скоро. Он говорил о ближайших днях. У них есть план, схема пансионата. Они знают о вашей охране, об учителе, обо всем.
- Почему вы мне это говорите? - спросила я, все еще не до конца доверяя. - Вы же с ним.
Пауза. Затем: - Потому что я вижу, во что он превращается. Потому что мне страшно, что дальше будет хуже. И потому что… я знаю, каково это - быть с человеком, который контролирует каждый твой шаг.
Что-то в ее голосе: надломленность, искренний страх - заставило меня поверить.
- Спасибо, - тихо сказала я. - Спасибо, что рискуете.
- Я должна идти, - быстро ответила она. - Будьте осторожны. И… берегите мальчика.
Связь прервалась, а я осталась сидеть, сжимая телефон в руке. Мысли метались в голове, паника поднималась волной.
Роман собирался похитить Илью. Не угрожал, не блефовал - готовил реальную операцию. С профессионалами. Знал о нашей охране, о расписании, обо всем.
Я бросилась в дом, схватила свой дневник и быстро записала детали разговора с Вероникой, подробно, точно, пока все было свежо в памяти. Затем позвонила Софии.
Ее реакция была такой, какой я и ожидала - сдержанный, холодный гнев и немедленные действия.
- Я еду к вам, - сказала она. - Соберите самое необходимое. Мы активируем план Б.
- Прямо сейчас?
- Да. Если у Романа действительно есть профессионалы, даже усиленная охрана может не справиться. Мы не можем рисковать.
Я согласилась, чувствуя странную решимость сквозь панику. План Б. Временное исчезновение. Новая жизнь.