- В небольшое путешествие, милый, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - На несколько дней. Мне нужно встретиться с некоторыми людьми.
- С папой? - он поднял глаза, и в них читался страх.
Я замерла - как он догадался? Неужели подслушал наши разговоры с Софией?
- Почему ты так думаешь? - осторожно спросила я.
Илья пожал плечами, разравнивая песок вокруг башни замка:
- Не знаю. Просто подумал. Ты выглядишь... по-другому. Как раньше, когда папа злился на тебя.
Меня поразила его наблюдательность. Шестилетний ребенок не должен быть настолько тонко настроен на эмоциональное состояние своей матери. Не должен уметь распознавать признаки страха, тревоги, напряжения. Но годы жизни в атмосфере домашнего насилия научили его этому, как неизбежному навыку выживания.
- Да, - наконец честно ответила я. - Я встречаюсь с папой.
Его глаза расширились:
- Зачем? Он снова будет кричать! Он заберет тебя обратно?
- Нет, милый, - я обняла сына, чувствуя, как его маленькое тело напряглось. - Нет. Я еду, чтобы раз и навсегда решить все вопросы. Чтобы он больше никогда не побеспокоил нас.
- А если он не согласится? - в голосе Ильи звучал настоящий страх. - Если он заставит тебя?
- Он не сможет, - я говорила с уверенностью, которой не чувствовала сама. - София и другие наши друзья позаботятся об этом. И я буду очень осторожна.
- Я не хочу, чтобы ты ехала, - он крепче прижался ко мне. - Пожалуйста, не надо.
Мое сердце разрывалось. Часть меня хотела согласиться с ним, отказаться от всей этой опасной затеи, остаться здесь, в этом маленьком раю, который мы нашли. Но я знала, что это невозможно. Что Роман не отступит. Что рано или поздно он найдет нас снова. И тогда мы будем не готовы, уязвимы.
- Иногда, Илья, - мягко сказала я, - даже когда страшно, нужно сделать что-то трудное. Чтобы потом больше никогда не бояться.
Он задумался над моими словами, разглядывая просачивающийся между его пальцами песок: - Как в той сказке? Про рыцаря, который боялся дракона, но должен был сразиться с ним, чтобы спасти свою деревню?
Я улыбнулась - эту сказку я читала ему несколько дней назад:
- Да, очень похоже. Иногда нужно взглянуть своему дракону в глаза.
Илья кивнул, принимая это объяснение. Затем спросил серьезно:
- А я? Я останусь один?
- Конечно, нет, - я погладила его по щеке. - С тобой будут София, Елена и Марк. - Марк был коллегой Софии, детским психологом, приехавший в Гурзуф накануне. - Они будут заботиться о тебе, играть с тобой, водить тебя на пляж. И я буду звонить тебе каждый день, обещаю.
- Сколько тебя не будет?
- Четыре или пять дней, не больше, - я поцеловала его в макушку. - А когда я вернусь, мы устроим настоящий праздник. Может быть, даже отправимся в путешествие. Куда бы ты хотел поехать?
Эта маленькая хитрость сработала - Илья отвлекся от тревожных мыслей, начав рассуждать о том, куда бы он хотел поехать. Диснейленд в Париже занимал первую строчку в его списке желаний, за ним следовали Италия («там настоящие пиццы, мам!») и Лондон («как в Гарри Поттере»).
Оставшиеся дни перед отъездом я старалась проводить с Ильей каждую свободную минуту. Мы купались, загорали, исследовали окрестности, катались на катере вдоль побережья. Я хотела, чтобы у него осталось как можно больше хороших воспоминаний об этом времени, чтобы мое отсутствие не стало травмирующим опытом.
Вечера были посвящены подготовке к миссии. Анна и Елена провели несколько тренировочных сессий, во время которых я училась незаметно активировать записывающие устройства, направлять разговор в нужное русло, реагировать на разные сценарии.
- Помните, что Роман не будет давать прямых признаний, - напоминала Анна. - Он слишком умен для этого. Наша цель собрать мозаику из его оговорок, намеков, иносказаний. И главное, заставить его думать, что мы на шаг позади, когда на самом деле мы на шаг впереди.
И вот наконец наступил день отъезда. Утро я провела с Ильей на пляже, стараясь вести себя как обычно, хотя внутри все сжималось от тревоги. Он был непривычно тихим, почти не разговаривал, держался за мою руку крепче обычного.
- Все будет хорошо, - сказала я ему, когда пришло время прощаться. - Я очень скоро вернусь.
- Обещаешь? - его голос дрогнул.
- Обещаю, - я крепко обняла его, вдыхая запах его волос, запоминая тепло его тела. - Я всегда возвращаюсь к тебе, помнишь?
Он кивнул, сдерживая слезы, и сделал то, что окончательно растопило мое сердце - протянул мне Лаптя, своего плюшевого медведя, с которым никогда не расставался:
- Возьми его с собой. Он защитит тебя.
Я взяла потрепанного медведя, чувствуя, как к горлу подступают слезы:
- Спасибо, милый. Это очень храбрый поступок. Но я думаю, Лаптя нужен тебе больше, чем мне.
- Нет, - он покачал головой с серьезностью, которая иногда появлялась у него, делая его похожим на маленького старичка. - Ты едешь к дракону. Тебе нужна защита.
Я не стала спорить, понимая, что это его способ справиться с тревогой, иметь какой-то контроль над ситуацией. Бережно положила медведя в сумку, пообещав заботиться о нем.