— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, и в его глазах мелькнуло знакомое выражение: смесь восхищения и собственнического чувства. — Это платье всегда было моим любимым.
— Я помню, — я позволила себе легкую улыбку, старательно имитируя смущение.
Он отодвинул для меня стул — джентльмен до мозга костей, когда это соответствовало его целям. Я заметила, что он выбрал столик с видом на море, вдали от других посетителей. Уединенно, романтично и удобно для конфиденциального разговора.
— Ты уже заказал вино? — спросила я, стараясь звучать непринужденно.
— Шардоне 2015 года, — ответил он с улыбкой. — Твое любимое.
Я кивнула, хотя хотелось рассмеяться от иронии. На самом деле я всегда предпочитала красное, но Роман настаивал, что белое "больше подходит моему образу". И я настолько привыкла уступать в таких мелочах, что со временем действительно начала заказывать Шардоне, когда мы бывали в ресторанах.
Первая часть ужина прошла в непринужденной беседе. Роман рассказывал о конференции, о своих встречах с потенциальными партнерами, о новых проектах. Я слушала с интересом на лице, периодически задавая вопросы, показывая, что вовлечена в разговор. Как будто мы были обычной парой на свидании, а не актерами в опасной пьесе.
Только когда принесли десерт, Рома перешел к делу:
— Благодарю, что согласилась встретиться, Лея. Я хочу быть откровенным с тобой, меня беспокоит сложившаяся ситуация.
Я сделала глубокий вдох, как будто собираясь с мыслями:
— Меня тоже, Рома. Это… не то, чего я хотела.
— Я понимаю, что между нами были трудности, — сказал он, переходя на более серьезный тон. — Но я думаю, что мы можем найти разумное решение. Ради Ильи.
Я опустила взгляд на свой недоеденный десерт:
— Какое решение ты предлагаешь?
— Возврат к семейной жизни, — быстро ответил он. — Но с чистого листа. В новом месте. У меня есть потрясающий вариант — вилла в Абу-Даби, в закрытом комплексе для VIP-персон. Полная безопасность, собственный пляж, лучшие школы для Ильи.
Я подняла на него глаза:
— Если я соглашусь, если мы попробуем снова… мне нужны гарантии. Для сына. Для себя.
— Какие гарантии?
— Во-первых, никакого насилия, — мой голос прозвучал тверже, чем я планировала. — Никакого контроля над каждым моим шагом. Никаких… наказаний.
Роман выглядел почти оскорбленным:
— Лея, я никогда…
— Пожалуйста, — перебила я. — Давай будем честны хотя бы сейчас. Мы оба знаем, что происходило.
Он помолчал, затем медленно кивнул:
— Хорошо. Я признаю, что бывал иногда слишком строг. Этого больше не повторится.
— А мои документы? Документы Ильи? — я сделала вид, что обеспокоена практическими деталями. — Как мы будем жить там легально?
Он отмахнулся с небрежностью человека, привыкшего решать проблемы с помощью денег:
— Об этом не беспокойся. У меня есть контакты. Люди, которые могут организовать все необходимое. Новые паспорта, вид на жительство, даже новые свидетельства о рождении, если понадобится.
— Это звучит не совсем законно, — я нахмурилась.
— Это звучит практично, — поправил он. — В нашей ситуации. Когда бюрократия и предвзятые суды мешают семье быть вместе.
— А работа? Я смогу работать?
Рома слегка напрягся — это был тонкий момент. Он всегда настаивал, чтобы я не работала, была "хранительницей домашнего очага".
— Если хочешь, — наконец пожал плечами он. — Возможно, не сразу. Нужно будет сначала обустроиться, помочь сыну адаптироваться. Но потом… почему нет?
Я знала, что это ложь. Знала по тому, как дрогнул уголок его рта, по тому, как он слишком быстро согласился. Но сделала вид, что поверила.
— Когда ты хотел бы… осуществить этот план? — спросила я, делая глоток вина.
— Чем раньше, тем лучше, — ответил он, снова оживляясь. — Фактически, все готово. Можем улететь через три дня. Но для этого…
— Мне нужно привезти Илью, — закончила я за него.
— Именно, — он подался вперед. — Скажи, где он, Лея? Я хочу услышать это от тебя.
Я сделала вид, что колеблюсь:
— Крым. У меня там свои контакты.
— Я знаю, — спокойно сказал он. — Спасибо за правду. Гурзуф, маленький домик на склоне. Красивое место.
Мое сердце сжалось, хотя я и ожидала этого:
— Как давно ты знаешь?
— Достаточно давно, — он самодовольно улыбнулся. — Но не волнуйся, я не предпринимал никаких действий. Пока.
Это "пока" повисло в воздухе, как угроза.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, изображая страх, который, впрочем, был вполне реальным.
— Просто то, что ситуацию можно решить двумя способами, — Роман говорил деловым тоном, словно обсуждал бизнес-стратегию. — Простой путь: ты летишь в Крым, забираешь Илью, и мы вместе начинаем новую жизнь. Сложный путь… — он сделал паузу, — включает определенные меры, которые могут показаться… чрезмерными. Но будут эффективными.
— Ты угрожаешь похитить нашего сына? — прямо спросила я.
Роман усмехнулся:
— "Похитить" — такое грубое слово. Особенно когда речь идет о родном отце. Скажем так: я готов обеспечить присутствие Ильи в нашей новой семье любыми доступными средствами.
— И для этого у тебя есть люди?