– Люблю, но вечер воспоминаний окончен, – расстроенно подвожу черту под этим разговором.
– Хорошо, – неожиданно миролюбиво соглашается Кирилл и собирает со стола пустые тарелки.
Молча помогаю ему уложить все в посудомоечную машину. Понимаю, что Кир лишь сделал вид, что отступил. И мы продолжим разговор.
Больше всего на свете я не хочу слышать ложь. В моей жизни ее было уже предостаточно. А Кир наверняка будет как–то выкручиваться и выставлять все в таком свете, будто бы и не было никакого предательства.
– Кир, я очень устала и хочу спать…
Делаю шаг и неловко подворачиваю щиколотку. Чуть поскуливая, хватаюсь за дверной косяк и в следующий момент оказываюсь на руках Кира.
– Я сама, – пытаюсь протестовать, но Кир не слушает.
Несет меня в спальню и укладывает на кровать. Цепляемся друг за друга взглядами, зависая чуть дольше, чем стоит. Облизываю губы, пересохшие от волнения и не нахожу слов. Отчего-то сейчас мне совершенно не хочется сопротивляться.
Но слишком много боли. Так нельзя. К чертям все мои желания, давно уже несбыточные.
– Кир, тебе лучше уйти…
Пытаюсь вырваться из его объятий, но он удерживает меня в мягком захвате. Шепчу «отпусти», хотя он и не пытается что-то сделать со мной. Просто удерживает.
– Лида, я не причиню тебе боли, – уверенный голос обволакивает обманчивым чувством безопасности, – я никогда не сделаю то, чего ты не хочешь. Привыкай к этому снова.
Отпускает меня и продолжает смотреть прямо в глаза.
Во взгляде – океан боли.
– Все слишком сложно. Я устала и … совершенно запуталась.
Вся моя напускная защита в этот момент готова полететь ко всем чертям.
